Услышав зов матери, Дзирт мгновенно сорвался с места, избегая подгоняющего хлыста Бризы. Как часто он чувствовал на себе жало этого ужасного оружия! Но Дзирт и не помышлял о мести своей злобной старшей сестре. При всей закалке, которую он получил, он страшился последствий, которых не избежать, если он ударит её или любую другую женщину, и этот страх заставлял его забывать об отмщении.
– Ты знаешь, чем примечателен сегодняшний день? – спросила его Мэлис, когда он подбежал к её большому трону в затенённой приёмной зале собора.
– Нет, верховная мать, – ответил Дзирт, по привычке глядя в пол.
Он беззвучно вздохнул при виде вечного зрелища своих собственных ног. Ведь в жизни должно быть что-то ещё, кроме голого камня и десяти пальцев. Он скинул башмак и стал ногой чертить по каменному полу. Тепло тела оставляло различимые следы в инфракрасном спектре, а Дзирт был достаточно быстр и проворен и успевал закончить свои простые рисунки прежде, чем первые линии успевали остыть.
– Шестнадцать лет, – сказала ему Мать Мэлис, – ты дышишь воздухом Мензоберранзана уже шестнадцать лет. Закончился важный период твоей жизни.
Дзирт никак не откликнулся на её слова, потому что не видел в них большого смысла. Жизнь его была нескончаемой и неизменной рутиной. Один день, шестнадцать лет – какая разница? Если его мать считала важным то, через что ему пришлось пройти за эти годы, страшно подумать, какими будут следующие десятилетия.
Он почти закончил рисовать сутулую женщину – Бризу, которую кусала в зад огромная гадюка.
– Посмотри на меня, – приказала Мать Мэлис. Дзирт растерялся. Когда-то его естественной потребностью было смотреть на того, с кем он разговаривает, но Бриза быстро выбила из него этот инстинкт. Долг младшего принца – служение, и единственные глаза, в которые принц мог смотреть, принадлежали созданиям, бегающим по каменному полу, кроме, разумеется, глаз паука: Дзирт должен был отводить взгляд, когда в поле его зрения попадали эти восьминогие существа.
Пауки были слишком хороши для младшего принца.
– Посмотри на меня, – повторила Мэлис с лёгким раздражением в голосе.
Дзирт бывал свидетелем вспышек её гнева, столь ужасного, что он сметал всё на своем пути. Даже Бриза, такая напыщенная и жестокая, убегала и пряталась, когда верховная мать была не в духе.
Юноша нерешительно поднял глаза, рассматривая чёрное одеяние матери, скользя взглядом по знакомому паучьему рисунку на платье. Каждое мгновение он ожидал шлепка по голове или удара по спине: Бриза стояла позади него, держа руку у рукоятки своего змееголового хлыста.
Потом он увидел её, могущественную Мать Мэлис До'Урден. Её теплочувствительные глаза испускали красный свет, но лицо было холодным, оно не полыхало гневным жаром. Дзирт оставался в напряжении, всё ещё ожидая удара.
– Твой срок пребывания в должности младшего принца закончился, – объяснила Мэлис. – Теперь ты – второй сын Дома До'Урден и получаешь все….
Взгляд Дзирта привычно опустился к полу.
– Смотри на меня! – вдруг заорала мать в приступе гнева.
Объятый ужасом, Дзирт быстро взглянул в её лицо, которое теперь пылало.
Уголком глаза он видел волны тепла от размахнувшейся руки Мэлис, но у него хватило ума не уворачиваться от удара. В тот же момент он оказался на полу с горящей щекой.
Но даже падая, Дзирт был начеку, и его взгляд словно сросся со взглядом Матери Мэлис.
– Ты больше не слуга! – ревела верховная мать. – Вести себя как слуга значит навлечь позор на нашу семью! – Она схватила сына за горло и грубо поставила на ноги. – Если ты обесчестишь Дом До'Урден, – пообещала она, приблизив к нему своё лицо, – я воткну иглы в твои лиловые глаза.
Дзирт выдержал её взгляд. За шесть лет, прошедших с тех пор, как Вирна закончила его воспитание и поставила в услужение всей семье, он достаточно хорошо узнал Мать Мэлис, чтобы понять смысл её угроз. Она была его матерью, что бы это ни значило, но Дзирт не сомневался, что она с радостью воткнет иглы в его глаза.
– Этот отличается не только цветом глаз, – сказала Вирна.
– Чем же ещё? – спросил Закнафейн, стараясь удержать своё любопытство на профессиональном уровне.
Зак всегда любил Вирну больше, чем других, но недавно она стала верховной жрицей, и с тех пор её интересовала только собственная выгода.
Вирна замедлила шаги – они подходили к приёмной зале собора.
– Трудно сказать, – призналась она. – Дзирт умён, как ни один другой мальчишка из тех, кого я знала; он мог левитировать с пяти лет. Однако после того, как он стал младшим принцем, потребовались недели наказаний, чтобы научить его не отрывать глаз от пола, словно такое простое действие противоречило его природе.
Закнафейн остановился и пропустил Вирну вперед себя.
– Противоречило природе? – чуть слышно прошептал он, размышляя над скрытым смыслом наблюдений Вирны.
Возможно, это необычно для Дроу, но это именно то, чего Закнафейн с тайной надеждой ожидал от своего ребенка.
