Дзирт без всякого воодушевления огляделся по сторонам. И он смел надеяться, что подобное обращение осталось позади вместе с днями его службы в качестве младшего принца! За шесть лет службы в доме он успел позабыть раннее детство. Но сейчас, обозрев обстановку, он ясно вспомнил то десятилетие, когда был заперт в семейном соборе с Вирной. Зал был намного меньше собора и слишком тесен, чтобы понравиться энергичному юноше. Его следующий вопрос прозвучал ворчливо:
– Где я буду спать?
– У себя дома, – спокойно ответил Зак.
– Где я буду обедать?
– У себя дома.
Глаза Дзирта превратились в щелочки, лицо запылало жаром.
– А где мне…. – упрямо начал было он, испытывая твердость оружейника.
– У себя дома, – так же спокойно, размеренно ответил Зак, прежде чем тот закончил свою мысль.
Дзирт расставил ноги шире и скрестил руки на груди.
– Придется пожить в грязи, – хмыкнул он.
– Ничего, уберешься, – хмыкнул в ответ Зак.
– Что за цель ты преследуешь? – начал Дзирт. – Ты отрываешь меня от моей матери….
– Ты будешь называть её Матерью Мэлис, – прервал его Зак. – Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.
– От моей матери….
На этот раз Зак прервал его не словами, а ударом кулака.
Дзирт очнулся минут через двадцать.
– Первый урок, – объяснил Зак, небрежно прислонясь к стене недалеко от него. – Для твоего же блага. Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.
Дзирт повернулся на бок и попытался приподняться на локте, но голова у него закружилась, стоило оторвать её от пола, покрытого чёрным ковром. Зак схватил его и поднял на ноги.
– Это потруднее, чем ловить монеты, – заметил он.
– Что именно?
– Отражать удар. – Какой удар?
– Просто согласись, упрямый ты ребёнок. – Второй сын! – поправил Дзирт с угрозой в голосе, снова вызывающе скрестив руки на груди.
Удар кулака пришелся в бок, в очередной раз доказывая не правоту Дзирта.
– Хочешь ещё вздремнуть? – спокойно спросил Зак.
– Второй сын может быть ребёнком, – благоразумно согласился Дзирт.
Не веря ушам своим, Зак потряс головой. Это становилось интересным.
– Тебе здесь может понравиться, – сказал он, подведя юношу к длинному и плотному разноцветному (хотя большинство красок были темные) занавесу. – Но только если научишься сдерживать свой болтливый язык.
Резким движением он опустил занавес вниз, и взору молодого Дроу открылся стенд с великолепным оружием, лучше которого он никогда не видел. Пики и алебарды нескольких видов, мечи, топоры, молоты и ещё множество других боевых орудий, какие только Дзирт мог вообразить (и каких даже вообразить не мог), были размещены в тщательно продуманном порядке.
– Внимательно ознакомься с ними, – сказал ему Зак. – Не торопись, смотри, сколько хочешь. Попробуй, какое оружие лучше всего ложится в твою ладонь, прислушайся к себе. К тому времени, как мы закончим учебу, ты подружишься с каждым из них.
Широко раскрыв глаза, Дзирт медленно ходил вдоль стенда. Теперь это место и ожидающие его перспективы предстали перед ним совершенно в другом свете. Всю жизнь, все шестнадцать лет, его главным врагом была скука. Теперь же, судя по всему, Дзирт нашел оружие для борьбы с этим врагом.
Зак направился к двери в свою комнату, посчитав, что лучше оставить Дзирта одного. Пусть юнец освоится и привыкнет к незнакомому оружию. Но, подойдя к двери, он остановился и обернулся посмотреть на юного До'Урдена. Дзирт взял большую тяжелую алебарду с рукояткой, которая была вдвое больше его, и взмахнул ею. Как он ни старался при этом сохранить устойчивость, алебарда перевесила и повалила его маленькое тело на пол.
Зак захихикал, но его смех напомнил ему о жестокой реальности долга. Он научит Дзирта быть воином, как научил тысячу молодых тёмных эльфов до него; он подготовит его к испытаниям Академии и жизни в опасном Мензоберранзане. Он будет воспитывать убийцу.
«Как же все это противоречит природе этого мальчика!» – подумал Зак.
Улыбка так легко появлялась на лице Дзирта, и мысль о нём, пронзающем сердце другого живого существа, вызвала отвращение у Зака. Но таков был образ жизни Дроу, образ жизни, которому Зак был не в состоянии сопротивляться вот уже четыреста лет! С трудом отведя взгляд от играющего с оружием Дзирта, Зак вошёл в комнату и закрыл дверь.
– Неужели они все такие? – громко спросил он, стоя в своей почти пустой комнате. – Неужели у всех детей Дроу такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?
Он двинулся было к небольшому столу возле стены, чтобы снять затемняющий экран с непрерывно светящегося керамического шара, служащего источником света, но передумал. Перед глазами продолжал стоять образ юноши, радостно изучающего ряды оружия. Зак подошел к огромной кровати, стоящей у стены напротив двери.
– Или ты особенный, Дзирт До'Урден? – продолжал вопрошать он, падая на подушки. – А если ты так отличаешься от других, то в чём причина? Моя кровь, которая течёт в твоих жилах? Или годы, которые ты провел с твоей матерью-воспитательницей?
