Закнафейн До'Урден. Наставник, учитель, друг. В слепой ярости, вызванной собственными разочарованиями, я не раз приходил к выводу, что Закнафейн не отвечал ни одному из этих определений, Может быть, я ждал от него большего, чем он мог мне дать? Может быть, я напрасно ожидал совершенства от этой измученной души? Следовал ли он общепринятым нормам вопреки собственному опыту, или его опыт отрицал эти нормы?
А ведь я мог бы стать им. Мог бы жить в плену у бессильной ярости, погребённый под ежедневными приступами злобы, какую таит в себе Мензоберранзан, и под всепроникающим злом собственного семейства, от которого не дано избавиться никогда в жизни.
Кажется логичным предположить, что мы учимся на ошибках старших. Я думаю, в этом было моё спасение. И если бы не пример Закнафейна, я тоже никогда не нашёл бы избавления, по крайней мере при жизни.
Лучше ли тот путь, который избрал я, чем путь, выбранный Закнафейном?
Думаю, что лучше, хотя достаточно часто бывают у меня минуты отчаяния и тоски по тому, другому пути. Тот путь мог бы быть легче. Однако если идеалист не может подняться до высоты собственных принципов, то правда становится ничем перед лицом самообмана и принципы эти обесцениваются.
Поэтому мой путь лучше.
Я живу, оплакивая свой народ и самого себя, но больше всего – того оружейника; теперь, когда он потерян для меня, кто укажет мне, как – и зачем применять оружие?
Нет большей боли, чем эта боль; с ней не сравнятся ни удар остро заточенным кинжалом, ни огненное дыхание дракона. Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы ещё не измерили величину этой потери. Часто теперь поднимаю я чашу, произнося лишённый смысла тост, с извинением, предназначенным для, ушей, которые уже не слышат:
«За Зака, который вселил в меня мужество».
– Восемь Дроу мертвы, одна из них – священнослужительница, – сказала Бриза Матери Мэлис, стоя на балконе Дома До'Урден. Бриза поспешила вернуться домой с предварительным докладом о стычке с гномами, оставив сестёр дожидаться дальнейшей информации вместе с толпой, собравшейся на рыночной площади Мензоберранзана. – Но гномов погибло почти четыре десятка. Это полная победа.
Мэлис спросила:
– А что насчёт твоих братьев? Как вёл себя Дом До'Урден в этой схватке?
– Как и в случае с наземными эльфами. Дайнин заколол пятерых. Говорят, он бесстрашно провёл первую атаку, и именно он уложил больше всего гномов.
Лицо Матери Мэлис засияло при этом известии, однако она подозревала, что загадочно улыбающаяся Бриза готова сообщить ей ещё кое-что не менее приятное.
– А Дзирт? – спросила верховная мать, не желавшая терпеть, пока дочь прекратит свои игры. – Много ли свирфнебли на его счету?
– Ни одного, – отвечала Бриза, продолжая улыбаться. – И всё же этот день по праву принадлежит ему! – быстро добавила она, увидев сердитую гримасу на переменчивом лице матери.
Мэлис, однако, это не позабавило.
– Дзирт победил земную элементаль! – вскричала Бриза. – Почти в одиночку, с незначительной помощью мага! Верховная жрица из патруля сказала, что это убийство на его счету!
Мать Мэлис тяжело вздохнула и отвернулась.
