Блок. Выпад. Уклонение. Удар. Я танцевал вышагивая по диагонали, со скучающим лицом и без малейшего интереса, давая ему возможность показать себя и сохранить хотя бы лицо. Как и ожидал, он ничего толком не умел, я мог его поймать на четвертом выпаде и закончить этот фарс. Франко хмурился, как и хмурились Рензо с Валессией. Карл с Кассианом просто молча следили за поединком. А вот Герман наоборот расплылся в улыбке. И что неожиданно улыбалась и Алисия. Вдоль ее прямой, подобно колоннам вокруг, спины струились густые черные волосы каскадом спускаясь к талии, а темные глаза были подведены сурьмой. Ее красивое лицо светилось от предвкушения расплываясь в чарующей улыбке, пока она наблюдала за дуэлью. Похоже этот Алонзо успел ей знатно поднасрать. И если с первых ударов меча она не выражала никаких эмоций кроме холодного презрения, то к концу первого куплета она прям светилась. А Франко хмурился и мрачнел напоминая одну из туч висящих над нами. Теперь уже каждый в зале понял, к чему все идет. Первый куплет закончился, и пошел уже второй. Если сначала из него просто перла надменная самоуверенность, то сейчас от нее не осталось и следа. Его раскрасневшееся в начале боя лицо побледнело, и он вспотел, покрывшись испариной. Он был даже бледным, и только в водянистых глазах расширенных от страха, как в следах дикого зверя на снегу, можно было прочесть намек на его чувства и мысли. Его затапливал страх. Полночь чуть ли не урчала от удовольствия. Уже было ясно, что мечник из него никудышный, он уже сломался, просто проведя всего минуту в дуэльном круге. Он был просто избалованным мальчиком, попавшим во взрослую жизнь и оказался совершенно к ней неготовым. Привыкшим, что остальные делают за него и все боятся его Рода.
Он мелко дрожал, его натурально колотило как будто он купался в мелкой воде и мимо него только что проплыл драк, рассекая поверхность воды спинным плавником. Да дружок, ты прав, я гребанный безжалостный драк и ты нырнул в мой темный омут. Мне было скучно, и я это отчетливо показывал лицом. И видя это он боялся еще больше, он уже четвертый раз бросал панические взгляды на скамейку на которой сидел мастер куря свою резную трубку. В надежде что мастер остановит поединок. Но это был бой насмерть, на котором он сам настоял. Визгливым голосом выкрикивая оскорбления и насмешки. А давать ему шанс я не собирался, таких сволочей как он нельзя оставлять за спиной. Он обязательно будет мстить, не столько за проигрыш в кругу, сколько за чувство страха, что сейчас его затопило. А мне уже хватает по уши одного мудака, что два года с завидным постоянством отправлял ко мне моих коллег. А значит пора приступать ко второму акту этой пьесы.
Мягкий подшаг и уклонение, блок, выпад и снова уклонение, я начал загонять его увеличив темп. Мышцы разогрелись, сердце мерно стучало разгоняя застоявшуюся кровь. Страха не было, лишь мрачная решимость. Клинки пели сталкиваясь и рассыпались искрами. Я даже не смотрел на него, я смотрел в глаза Франко, сражаясь с побелевшим словно полотно Алонзо, он понял в какой темный омут нырнул, и несомненно об этом теперь жалел. А Франко смотрел в ответ исподлобья, играя желваками и крепко сжав рукоять своей шпаги.
От страха Алонзо совсем перестал держать себя в руках, и теперь бездарно махал шпагой наотмашь. Поймав его на очередном взмахе отклонив спину и пропустив полоску стали под подбородком я отрубил ему кисть руки в которой он и держал шпагу. Он взвыл на одной тональности выронив свою дагу и схватившись второй рукой за изуродованный обрубок руки. Все. Бой фактически был закончен, он скинул оружие и больше не в состоянии был сражаться. Его мозг был оглушен болью и скован страхом. Но к его несчастью, это был еще не финал. Все так же пристально глядя в глаза Франко я с размаху рубанул его по шее, разрезая ему горло до кости. Кровь хлынула фонтаном и он захрипел обливаясь алым. Во всех бесчисленных мирах это был вызов. Я показательно убил его человека глядя ему в глаза и он меня понял. Алонзо плашмя рухнул на спину, и булькал умирая. А я так же стоял над ним пристально смотря своей следующей цели глаза в глаза.
