Неспроста Солончак держался рукой за живот. Не совсем еще зажила его рана, болит – на это и указывал его жест. Дескать, ему сейчас в больнице лежать надо, лечиться, а он вынужден делами заниматься, каких-то девок из беды вызволять. Юлю он привез. Бледная она, в глазах туман. То ли она еще от снотворного не отошла, то ли наркота только начинает действовать. Она даже не пыталась сопротивляться, когда ее пересадили из одной машины в другую. Как будто живая кукла она, а не человек.
– Чумная она какая-то, – сказал Мирон. – Что с ней сделали?
– Да ничего такого… Отойдет…
– Трогали?
– Да нет, не было ничего такого, – нахмурился Солончак.
– Она у Карлоса была?
– Ну, не у него дома…
– Не важно, у кого дома. Важно, что у Карлоса была. А если Карлос ее взлохматил? Если она скажет об этом? – усмехнулся Мирон.
– Ты это серьезно? – озадаченно спросил Солончак.
– Ну, если эта маруха на меня прогнала, то и на Карлоса может прогнать.
– И кто ей поверит?
– А в то, что про меня болтала, верят?
– Я говорил с Карлосом… Подстава это была, Цукат ее подговорил. Все, Цукат вне закона.
Солончак похож был на мокрую курицу, а совсем недавно ходил гоголем, надувался, как индюк. Компромат на него давил, да еще и Цукат поджимал. Он ведь и отомстить мог, а это пуля в лоб, и все дела… Невесело Солончаку, и в душе у него кисляк, и на лице…
Да и у Мирона настроение не очень.
– Как насчет короны?
– Я говорил с Карлосом… Ну, он не очень хотел, но я уговорил…
– Ты не хотел!
– Сейчас хочу…
Мирон скривил губы, глядя на сморщенное лицо перед собой. Не хочется ему перед ним унижаться, а приходится. Сколько же сейчас ненависти у него в душе…
– Нормально все будет, обещаю.
– Я не понял, ты вор или фраер? – ухмыльнулся Мирон. – Ты не обещать должен, а отвечать… Отвечаешь?
– Твердых гарантий дать не могу…
Мирон не сдержался и сплюнул Солончаку под ноги. Настоящий вор должен был его убить за это на месте, а этот тряпка сопли распустил.
– Цукат все сломать может.
– За Цуката не бойся, Цукат – это мой геморрой, – поворачиваясь к Солончаку спиной, небрежно проговорил Мирон.
Бурень открыл заднюю дверь «Волги», и он сел в машину, к Юле.
– Ты меня узнаешь? – спросил он.
– Да, – кивнула она.
– Неживая ты какая-то. Чем тебя кололи?
– Не знаю. Все время спать хочется.
– И сейчас?
– И сейчас.
– Обижали тебя?
– Уколы делали.
– И все?
– И все.
– А я тебя обижал?
Юля находилась в таком состоянии, что запросто могла сказать «нет». Так подумал Мирон, глядя на нее. Но Юля его удивила. Ее взгляд прояснился, и девушка кивнула.
– Да, обижал.
Коротко и ясно.
– Врешь, – хищно сузил он глаза.
– Да, мне говорили, что я вру… – покорно согласилась она.
– Никто тебя не обижал. И обижать не собирается. Ты меня поняла?
– Поняла.
– Я тебя сейчас домой отвезу. К матери.
– Спасибо! – просияла Юля.
Мирон неприязненно глянул на нее. Красивая она девчонка, не вопрос, но из тех, у кого волос длинный, а ум короткий. Глупая она, простая, как пятак… И даже удивительно, что вокруг нее кипят такие страсти. Как заварилась каша, так до сих пор и не расхлебать ее.
Прикончить бы ее да в землю, но нельзя. И Сантосу эту девчонку надо предъявить, чтобы непоняток не было, и Дергун за нее мог жестоко отомстить. Да и Карлос может спросить, если с ней что-то случится. Матери ее надо возвратить, и еще охрану выставить. Серьезную охрану, чтобы Цукат и близко не смог подойти. Да и неплохо было бы засаду на Цуката выставить… Да и на Дергуна тоже. Давно с него спросить пора…
Вероника была дома, она и открыла дверь. И едва не набросилась на него с кулаками.
– Остынь, дура! – взглядом осадил ее Мирон. – Юлю сейчас приведут…
– Где она? Что с ней? – закудахтала Вероника.
– Все в порядке. У воров она была, за меня спрашивали. Не трогал я ее. Ни сейчас не трогал, ни тогда. Ты меня поняла?
– Поняла.
Мирон спустился вниз и во дворе дома увидел Сантоса. В окружении своих «быков» он что-то зло выговаривал Колотарю. Увидев Мирона, он чуть присмирел, но не успокоился.
– А говорил, что Юля не у тебя! – осуждающе сказал он.
– Уже у меня… – Мирон не хотел оправдываться перед этим выскочкой, но и до свары дело доводить нельзя.
Не то сейчас время, да и место неподходящее. Обстановку слегка разрядила Вероника. Она не стала дожидаться, когда приведут дочь, сама бросилась к машине, вытащила Юлю и увела ее домой.
– Квочка, блин, – скривил губы Сантос.
– Ее выводок, что хочет с ним, то и делает, – свысока посмотрел на него Мирон.
– Где была Юля?
– Сам у нее спросишь.
– А сам не объяснишь? – стал заводиться Сантос.
– Некогда мне.
– Некогда… Ты ее увел, а в меня стреляли.
– Кто?
– Дергун… А может, и не он…
– Может, и не он, – нахмурился Мирон.
– Если не Дергун, тогда кто?
– Есть один отморозок. Он стравить нас пытается. Он и Юлю увел…
– Кого нас?
– Тебя и меня.
– Кто такой?
– Наш, воровской. Это моя проблема. С Юлей я вопрос решил и с этим решу.
– И все-таки, кто он такой? Вдруг это он в меня стрелял?
– Ты меня что, не услышал? – Мирон тяжелым взглядом посмотрел на Сантоса. – Я с Юлей вопрос решил. Ты деньги подготовил?..
– Э-э… Ну, не совсем…
– Срок тебе два дня. Я сам на тебя выйду.
