Эвандер откинулся на спинку кресла, задумчиво почесывая рыжую бороду. Адриан продолжил, он стал пересказывать их обсуждение, насколько помнил, и то, как они пришли к решению войти в библиотеку.
– Почему вы не дождались подкрепления? – спросил Саймон. – Это все, о чем вас просили, Адриан.
Адриан сжался. Вопрос звучал больше личным, чем профессиональным. Отец, огорченный, что его сын нарушил обещание. А в данном случае нарушенное обещание могло стоить сыну жизни.
– Мы испугались, что жизни этих детей угрожает опасность, – пришла на помощь Руби, – Мы же не знали, зачем туда явилась Детонатор. Вдруг бы ей взбрело в голову что-то… жесткое, безрассудное.
– Например, взорвать здание, – вставил Оскар, – Как вариант.
– Еще мы боялись, что Детонатор сбежит раньше, чем появится подкрепление, – сказал Адриан. – Мы же не знали, сколько она пробудет в библиотеке и боялись упустить шанс… А если б она скрылась – как бы мы доказали потом, что она там была? Что у нее дела с Библиотекарем.
– Но вы были командой
– До этого мы были патрульным отрядом, – не сдавался Адриан, – и нас учили, что если у нас на глазах кто-то совершает что-то незаконное или опасное, мы должны это пресечь.
Тамайя нахмурилась, но, через мгновение кивнула и, казалось, признала его довод основательным.
– Ну что ж, продолжайте. Что случилось после того, как вы вошли в библиотеку?
Они рассказали все. Про то, как подозрительно вели себя Нарцисса и Джин Кронин. Про подвал, комнату, полную оружия, и про то, как Детонатор их там ждала. Про взрывы. Про сражение. Про их попытки вывести из здания гражданских. О потерянном ребенке и о том, как Нова и остальные его спасли, и о том, как Адриан оказался запертым внутри.
Это, конечно, было не совсем правдой, но ему пришлось держаться за эту ложь, а Нова между тем стала рассказывать про то, как Детонатор и Страж сражались на крыше кинотеатра. Честно говоря, ему ужасно не хотелось, чтобы его родители узнали, что он покинул разрушенную библиотеку, но потом вернулся. Он и сам понимал, что сильно рискует, даже в армированном костюме Стража, но понимал также и другое: это единственный способ заставить всех поверить, что он был там, внутри, был все время. Иглу он нарисовал прежде, чем снять броню, и очень надеялся, что его найдут раньше, чем растает лед. Но знал он и другое: если придется совсем туго, он всегда успеет снова превратиться в Стража.
К счастью, это не потребовалось. Его нашли.
Нашел его Капитан, и Адриан до сих пор чувствовал вину за то, что заставил всех беспокоиться.
– Что еще говорил Страж? – поинтересовался Укротитель Ужаса.
Адриан пристально смотрел на Нову, пытаясь понять, как она относится к его альтер эго – не считая того факта, что она стреляла в него.
Много раз.
Но лицо Новы оставалось непроницаемым.
– Он в основном расспрашивал про Кошмар. Кто она, где ее можно найти.
– Девочка пользуется популярностью, – пробормотал Оскар.
Нова скривила губы.
– Он же сразился с ней на параде, ведь так? Я подозреваю, его задело за живое, что она его победила.
– И вовсе она… – начал Адриан.
Нова повернулась к нему, но он вовремя спохватился и закрыл рот.
Прочистив горло, он заговорил о другом.
– Я уверен, что за этим стоит что-то большее.
Нова дернула плечом.
– Так или иначе, от Кронина он ничего полезного не узнал. Детонатор застрелила Библиотекаря прежде, чем он успел открыть рот. А потом убежала. Я стреляла ей вдогонку, но попала только в руку. Руби и Оскару тоже не удалось ее остановить. Потом сбежала Нарцисса. А потом… – Она сдвинула брови, будто припоминая, – Страж тоже скрылся.
– А как вы думаете, – Тамайя сложила пальцы вместе, – Если бы вы остались и дождались подкрепления, как было запланировано, в этом случае Детонатор, Страж
Адриан не ответил. Промолчали и другие. Впрочем, ему показалось, что от них и не ждали ответа. Он взглянул на своих приемных родителей. Саймон потирал щеку. Хью постукивал пальцами по подлокотнику кресла.
Наконец, Саймон выпрямил спину и заговорил.
– Мы никогда не узнаем, чем бы все обернулось, поступи вы иначе. Но мы точно знаем, что благодаря вам Джин Кронин и весь его арсенал больше никогда не будут угрожать мирному населению города.
Тамайя презрительно усмехнулась.
– И это единственное утешение, потому что вся история в целом – это полное безобразие.