Отступники полностью

– За исключением двух раз, когда Кошмар улизнула? – спросил Саймон.

Адриан взглянул исподлобья.

– А это удар ниже пояса.

Лицо Саймона смягчилось.

– Слушай, мы же не говорим, что вы с этим не справитесь. Но честно, мы бы лучше оставили вас на патрулировании, где ваши способности идут всем на пользу. Ты слышал, что в этом квартале уровень преступности вырос на восемь процентов? На улицах ни один отряд сейчас не лишний.

– А как ребята вроде Джина Кронина отражены в этих рейтингах? – Адриан заставил себя говорить медленнее. Чтобы это звучало взвешенно. – Если он и впрямь продает преступникам оружие, сколько пользы было бы, если просто арестовать одного такого типа?

А для этого, – ответил Хью, – мы пошлем туда бригаду по расследованию.

Адриан вздохнул с досадой.

– Ну все-таки, поручите это нам. Пожалуйста.

– Адриан, да в чем дело? – удивился Саймон. – Сам же сказал, никому не улыбается следить за библиотекой всю ночь, когда можно помогать в это время людям.

– В том, что я хочу принимать в этом участие, – Адриан чувствовал, что голос предательски дрожит. – Потому что хочу найти Кошмар.

Саймон откинулся на спинку стула, склонил набок голову, и Адриан вдруг заметил, как буйно разрослась его борода. Он взглянул на Хью и отметил, что и у него волосы давно нуждаются в стрижке, да и щеки не мешало бы побрить.

Когда в последний раз кто-то из них брал выходной просто, чтобы расслабиться? Просто побыть собой? Всегда Совет, город, Отступники. Адриан мог только догадываться, в каком напряжении они постоянно находятся, как и остальные члены Совета. Весь мир смотрел на них и ждал руководства и защиты, безопасности, стабильности и правосудия.

Он вздохнул, водя вилкой по крошкам на тарелке.

– Оскар слышал, как она что-то сказала по время их драки на крыше, – сказал он, изо всех сил надеясь, что им не придет в голову проверять эту ложь. – Она сказала… не станет смелым тот, кому неведом страх.

Не нужно было смотреть на родителей, чтобы почувствовать, как изменилась атмосфера. Хью прерывисто вздохнул. Саймон выпрямился.

Хью забарабанил пальцами по стойке.

– Уж не думаешь ли ты, что Кошмар имеет отношение к ее смерти? Насколько я могу судить, она слишком юна, чтобы участвовать в этом убийстве.

– Нет, это я понимаю, – сказал Адриан. – Но что если ей известно, кто это сделал? Что если они до сих пор живы?

– Возможно, это совпадение, – сказал Саймон.

– А возможно, что нет, – парировал Адриан.

Саймон потер переносицу между густыми бровями, как делал всегда, если о чем-то глубоко задумывался.

– Записки вроде той, что нашли на Джорджии, в Век Анархии обнаруживали на множестве тел. Может быть Кошмар где-то прочитала об этом, и ей просто понравилась фраза.

Адриан отвернулся. Это было логичное предположение. Скорее всего, рано или поздно он бы и сам до этого додумался. Но… как-то это было неправильно. Когда Кошмар это говорила, ее слова не были просто отрепетированной фразой, брошенной потому, что ей бы хотелось увидеть ее на другой день в газетах. Скорее, она вырвалась у нее внезапно, неожиданно для самой. Часто так бывает со словами, которые долгое время слышишь их снова и снова.

– Нетипично, – сказал Хью, – будь те злодеи до сих пор в деле, они продолжали оставлять такие метки.

– Согласен, – сказал Адриан. – Но это не исключено.

Именно по этой причине все тогда решили, что убийца Леди Неукротимой был убит в Битве при Гатлоне. После нее загадочные записки перестали появляться на трупах. Зловещие метки испарились за одну ночь. Логично было предположить, что того, кто их оставлял, не стало.

Но Адриан больше не был в этом уверен.

– Пожалуйста, – повторил он. – Я только хочу ее разыскать. Я должен знать, где она слышала эти слова. Я должен понять, что они значат для нее. И вы же все равно посылаете туда отряд, правильно? Дайте нам шанс. Вот все, о чем я прошу.

Хью поднял свой кофе, от которого еще шел пар, и осуши кружку в три больших лотка. Это, насколько знал Адриан, означало, что его просьбу обдумывают, и все же он невольно вздрогнул: не говоря уже о прочем, Хью не угрожала даже опасность обжечь язык кипящим напитком.

Оставив кружку, Хью посмотрел на Саймона.

И этот взгляд, такой невыразительный, сказал Адриану все, что ему нужно было знать. Потому что это была попытка подавить улыбку, так и рвавшуюся наружу.

Саймон опустил голову.

– Ваш отряд может быть снят с уличного патрулирования на две недели для участия в расследовании по делу Кошмар. К двенадцати часам вам перешлют инструкции по проведению слежки, от вас мы ожидаем регулярных отчетов о происходящем, важны все детали, даже самые незначительные. Через две недели мы решим, можете ли вы продолжать это расследование или вернетесь к патрулированию улиц.

Адриана начал было улыбаться, но Саймон поднял руку, и улыбка застыла на полпути.