– Потому что нельзя, – с нескрываемой злобой прошипел Савин. – Сергей, умоляю, закрой свой чёртов рот и просто слушай, большего от тебя пока что не требуется. Ты и так уже достаточно наговорил и натворил. Да, Купер мне обо всём рассказал. Я приказал привести тебя сюда не для того, чтобы ты разыгрывал заботливую мамочку, так что будь добр, завали хлебало и не издавай ни единого звука до тех пор, пока я тебе не прикажу.
Судя по гробовому молчанию, никто из присутствующих не ожидал вспышки гнева, особенно Сергей. Он никогда не слышал, чтоб Денис хоть с кем-нибудь разговаривал в таком тоне. Ошарашенный, он вытянулся по стойке смирно и плотно сжал губы.
– Так-то лучше, – проговорил командор спокойнее. – Центурион, продолжайте, пожалуйста.
С улицы донёсся треск, похожий на серию выстрелов. Казалось, никто, кроме Сергея, не обратил на это внимания. Максимус продолжил рассказ:
– Убийца действовал не в одиночку. У него был как минимум один сообщник из ближайшего окружения консула.
Он рассказал про оружейника Казимира. Как тот пришёл в общину, как начал производить патроны с экспансивными пулями и как превратил консула Троя в кварцевого наркомана. Тут в разговор влез Купер, он обратился к Сергею:
– Во время нашей беседы в таверне ты обмолвился, что Новак разобрался с теми двумя умниками, подпольно варившими «кварц». Вчера я навещал этого жирного поляка и выяснил подробности. Он действительно побеседовал с теми парнями. Сказал, что хорошенько припугнул их и не более, но с того дня никто в столице эту парочку больше не видел. Их имён Новак не запомнил, но отметил, что у старшего была татуировка на правой щеке – какие-то линии и круги, напоминающие иероглиф.
– В точности как у Казимира, – добавил Максимус. – Я видел этого человека всего несколько раз, но его татуировку хорошо запомнил.
– Если всё так и есть, – продолжил Купер, – то складывается очень интересная картина. Получается, что около года назад эта парочка под видом аборигенов проникла в «Рубеж». Спустя какое-то время они собрали свою лабораторию и начали варить «кварц», параллельно пытаясь впаривать его рядовым гвардейцам, но не фортануло. Новак подсуетился и убрал конкурентов. Тогда эти умники решили немного сменить тактику и отправились к давидианцам. И, о чудо, там удача им улыбнулась.
– К сожалению, это правда, – с грустью заметил Максимус. – Мне горестно это признавать, но наш консул оказался слаб духом. Он поддался дьявольскому искушению, за что и поплатился. Пускай смерть станет для него заслуженной карой. Такой позор можно смыть только кровью. Его убийца тоже получил по заслугам. А вот что касается Казимира, то ему удалось скрыться буквально в последний момент. Но перед побегом он успел нанести нам ущерб куда больший, чем его сообщник. Он поджёг свою мастерскую вместе с оружейным складом. Сгорело почти всё оружие и половина боеприпасов. И это ещё не самое плохое. Большая часть уцелевших патронов оказалась непригодна для стрельбы. Этот выродок буквально подсунул нам троянского коня.
Максимус рассказал о нескольких случаях, когда оружие в руках его бойцов взрывалось во время стрельбы.
– Как оказалось, – продолжил центурион, – всё дело в новых патронах. Казимир не просто улучшал их, некоторые из патронов он разбирал и вместо пороха засыпал взрывчатку, оттого наше оружие и взрывалось время от времени. Теперь мы никак не сможем отделить нормальные боеприпасы от испорченных. Так что все патроны, побывавшие в руках Казимира, годятся разве что на фейерверки. Наши бойцы сейчас горстями бросают их в огонь.
– Судя по треску на улице, наши тоже, – ухмыльнувшись, подметил Купер. – А этот Казимир тот ещё хитрец, снимаю перед ним шляпу. Центурион, только без обид. Этот фокус со взрывающимися патронами придумали ещё лет двести назад. Если не ошибаюсь, во время вьетнамской войны, а может, и раньше. Американские спецы нередко находили в джунглях вьетконговские схроны. Взорвать их не всегда получалось, поэтому они нашли более изящный выход. Стали подбрасывать туда патроны со взрывчаткой. Оружие вьетнамцев, само собой, начало время от времени взрываться. Естественно, они сразу подумали, что причина в низком качестве самого оружия, а не в боеприпасах. Именно такого эффекта американцы и добивались. Они хотели, чтобы враг каждый раз боялся нажимать на спуск, и в некоторой степени они этого добились. На ход всей войны это никак не повлияло, но создало интересный прецедент.
Доктор Ричи и мужчина со шрамом закончили процедуры. Савин поблагодарил их и сказал, что теперь ему намного лучше. Он попросил их выйти.
