«Шанель №5?.. Вроде бы нет… запах какой-то другой. Или что-то ещё?» – автоматически отметила про себя оперативница.
– Елена, остановись!.. Тебе туда ходить нет ни какой надобности. Не в твоём это положении на мертвецов смотреть, – поверь мне на слово. Это я тебе и как твоя бабушка, и как врач говорю, – с заметным волнением, твёрдым, немного звенящим и уж точно не старческим голосом произнесла старуха.
В тех словах, которые она произнесла на довольно чистом русском языке, чуткое ухо капитана уголовного розыска сразу уловило характерный прибалтийский акцент.
«Значит, я не ошиблась в своём предположении о национальной принадлежности девушки. У неё в роду определенно есть прибалтийские корни. И бабушка – тому живое подтверждение», – промелькнула у неё мысль.
– Бабушка, ну зачем же ты вышла?!.. Тебе же теперь требуется как можно больше отдыхать. Так и все врачи тебе говорят. А я здесь сама во всём разберусь, – обратилась к старушке молодая внучка.
– Не тебе, Елена, решать, что мне делать, а что нет, – отчеканила та в ответ.
– Ну тогда и не тебе решать, на что мне смотреть, а на что нет, – неожиданно резко и в тон ей возразила студентка.
После чего, выскочив на лестничную площадку и с силой хлопнув за собой дверью, она стремительно помчалась вниз по ступенькам лестницы.
Милиционеры поспешно последовали вслед за ней.
Елена спустилась на первый этаж очень во время, как раз в тот самый момент, когда санитары грузили тело Никитина на брезентовые носилки. Увидев застывшее в посмертной маске лицо мёртвого бандита, она вновь побледнела, но затем произошло что-то невероятное. На очень короткое время, совсем мельком, на белом как мел девичьем лице проскользнуло искреннее изумление, а затем, что было и вовсе поразительно, на какие-то доли секунды возникло некое подобие радости. Правда, уже в следующее мгновение оно опять приняло спокойный и отстраненный вид.
Наблюдая со стороны за этой метаморфозой чувств, капитан уголовного розыска начинала понимать, что эта молодая особа явно имеет какое-то отношение к убитому. А потому Киряк решила поподробнее расспросить об этом Елену. Она пригласила Осипову подняться в квартиру и продолжить их прерванную беседу.
Зайдя вовнутрь, милиционеры обнаружили, что старушка ожидает их в коридоре на том же месте, где и была, когда они десятью минутами раньше покидали квартиру. Увидев внучку, та первым делом осторожно поинтересовалась:
– Что… посмотрела? Это не Артём, я надеюсь?
– Нет, слава богу, это не он, – облегченно выдохнула Елена.
– Но вы же его узнали?!.. Я это поняла по выражению вашего лица, – решила вмешаться в семейный диалог Олеся Сергеевна.
– Да, я его знаю, – честно призналась студентка. – Это Геннадий Никитин, мой бывший настойчивый ухажер. Только всё дело в том, что я всегда ему отказывала в его патологическом стремлении сделать из меня свою подружку. У меня уже есть любимый человек – Артём Егоров. Он вместе со мной учится в медицинском институте. А этот Никитин, если честно, мне никогда не нравился. Злой он был и жестокий… не хороший человек, – произнеся это, она слегка закусила зубами нижнюю губу.
И тут же следом на глазах у девушки показались слёзы. Однако быстро справившись с собой, она смахнула их на пол, после чего спокойно и твёрдо посмотрела на Киряк.
– Да бандит он был… самый настоящий бандит, – вновь подала голос старуха. – И поделом ему, гаду такому… Он Елене жизнь испортить хотел. А она уж почти как три месяца от Артёма в положении находится. А тут, откуда ни возьмись, появляется эта тварь, – совсем внучке прохода не давал. Он Артёма так избил, что тот потом в нейрохирургии три недели пролежал. А ваша, кстати, дорогая милиция ничего даже и предпринимать не стала… Приходил как-то к нам один ваш сотрудник. Заявил, что нет, оказывается, никаких прямых доказательств того, что Артёма именно Никитин избил. Нет, говорит, свидетелей преступления!.. И как вам это нравится, товарищи блюстители порядка?
Последние слова прозвучали уже довольно агрессивным тоном. К тому же, задавая вопрос, старая женщина в упор взглянула на стоявших у входной двери милиционеров.
– А вы, извините, кто будете? – неожиданно подал голос молчавший всё это время молодой участковый.
По всей видимости, нелицеприятные слова о коллегах его сильно задели. И теперь он стоял с раскрасневшимся лицом и в явном напряжении. Было заметно, что мужчина еле-еле сдерживает себя, видимо, настолько сильно ему сейчас хотелось отстоять честь милицейского мундира.
– Да, простите, забыла вам представиться – Хельга Генриховна Петерсон. Прихожусь родной бабушкой вот этой юной особе, Осиповой Елене. В настоящее время я на пенсии и проживаю здесь вместе со своей внучкой. Думаю, для вас этого будет вполне достаточно, – вызывающим тоном произнесла старуха, обращаясь напрямую к участковому Пикалину.
Тот раскраснелся ещё сильнее и с гримасой возмущения уже открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в их перепалку вступила молодая блондинка.
