Это известие для дежурного следователя стало как гром среди ясного неба. Видимо, такой поворот событий кардинальным образом менял на сегодня все его грандиозные праздничные планы, о чём можно было судить по заметно погрустневшему выражению лица мужчины.
Ни о чём больше не спрашивая, Озеров торопливо спустился по лестнице на первый этаж, где о чём-то долго беседовал с криминалистом. Вернувшись обратно, он первым же делом обратился к Киряк.
– Олеся Сергеевна, ну зачем же вы так сразу категорично – убийство? – даже не отдышавшись после быстрого подъема на восьмой этаж, произнёс следователь. – Это же пока лишь предположение. А вот то, что я начинаю предварительное расследование – это факт. И то, что я сейчас выпишу бумагу на проведение судебно-медицинской экспертизы – это тоже факт. У нас ведь нет ни свидетелей преступления, ни каких-либо улик, указывающих на преступника, да вообще пока что нет ничего, никакой зацепки. И это тоже факт, Олеся Сергеевна, не так ли?.. Поэтому, уважаемый оперативный сотрудник уголовного розыска, раз уж вы так рветесь в бой, желая по горячим следам поймать преступника, то на правах старшего я даю вам распоряжение – в срочном порядке приступить к оперативно-розыскным мероприятиям.
И хотя лицо Озерова в этот момент было строгим, однако уже в следующую секунду оно преобразилось. Николай Петрович слегка улыбнулся, подошёл вплотную к Киряк и, взяв её под локоть, увёл в сторону.
– Олеся Сергеевна, а если откровенно, то я нуждаюсь в вашей помощи. Дело в том, что мне край как надо через два часа быть в одном месте, – на этих словах он виновато сморщил лицо и внимательно взглянул в глаза женщины. – Очень нужно. Выручите меня – в долгу не останусь. Как завершите с Пикалиным поквартирный обход, то съездите, пожалуйста, в судмедэкспертизу и попросите Ильина сделать вскрытие сегодня же, чтобы на утро у нас уже были результаты. Здесь естественно всё хорошенько прошерстите. А вечером, часиков в семь, встретимся у меня в отделе и всё обсудим. Я знаю, на вас можно положиться: вы человек надежный, к тому же во всём разберётесь и без меня. Я вот сейчас только бумаги и протоколы заполню, вызову кинолога с собакой и отъеду. Так что временно вы будете старшей группы. Договорились?.. Выручайте, Олеся Сергеевна, край как надо…
Киряк призадумалась. Конечно, выручить Озерова не являлось для неё большой проблемой, к тому же он мог просто ей приказать, даже ничего не объясняя. Если честно, то ей и самой уже стало интересно это не совсем обычное дело. Однако перспектива получить очередной нагоняй от начальства ставила данное заманчивое предложение на грань полного фиаско. И всё же профессиональный интерес сыщика Киряк перевесил инстинкт самосохранения рядового оперативного сотрудника уголовного розыска.
«А… будь что будет, – решила она. – Всё равно, что так от начальства получать, что этак. От меня ничего не убудет».
И приняв окончательное решение, она объявила об этом Озерову. У того от радости даже щёки запылали огнём. Он возбужденно поблагодарил Олесю Сергеевну, эмоционально пожал ей руку и, оставив наедине с участковым, поспешно зашагал вниз по лестнице.
Участковый по-прежнему внешне не проявлял никаких эмоций. За всё это время Пикалин не произнёс ни единого слова, кроме как поздоровался в самом начале встречи. И теперь, когда следователь ушёл, он всё так же – молча и спокойно – смотрел на капитана уголовного розыска в ожидании новых распоряжений.
– Простите, я забыла, как вас зовут? – уточнила Олеся Сергеевна, ругая себя за забывчивость.
– Евгений Семёнович, – глухим басом прогудел «квадратный» участковый и зачем-то добавил, – для вас просто Евгений.
Не оценив хода мыслей лейтенанта, последнюю фразу Киряк пропустила мимо ушей.
– Евгений Семёнович, ответьте мне, пожалуйста, а вы с Николаем Петровичем уже много квартир в подъезде обошли?
– Мы пошли по порядку, начиная с первого этажа, согласно подъездному списку. На данный момент у нас остался не охваченным лишь последний девятый этаж и, соответственно, имеющиеся там четыре квартиры. Везде, где мы были до этого, никто ничего не видел и не слышал, – чётко отрапортовал Пикалин.
– Хорошо, тогда давайте обойдем оставшиеся четыре квартиры. Быть может, там нам повезет больше? – предположила Олеся Сергеевна и начала подъём на девятый этаж.
Обойдя три квартиры на последнем этаже и не получив от тамошних жильцов никакой новой информации, милиционеры остановились около последней в их списке – под номером 72.
Утопив до упора кнопку дверного звонка, лейтенант Пикалин продолжил удерживать ее в таком положении. Однако это оказалось излишним, так как не прошло и десятка секунд, как дверь широко распахнулась и на пороге показалась высокая эффектная блондинка лет двадцати с яркими голубыми глазами. У неё были длинные прямые волосы естественного белого цвета и абсолютно без какого-либо намёка на то, что к окраске мог приложить руку парикмахер.
