— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, господин, особенно если вы гость, — кротко произнесла Кира. — А ведь, судя по вашим доспехам и оружию, вы способны на решительные ответы. Однако вы смотрите на мир глазами, оставленными краской, так что у вас, вероятно, другое виденье этикета. Я признаю это. У меня нет нелюбимых имен, а единственное, что меня пугает, это злоба…
— Как это кстати, — подхватил Олечуч. — Скажи, детеныш, у тебя есть кукла?
Кира посмотрела, на Кашу, которая сидела на плече Олечуча.
— Да, господин.
— Ты… Хорошо с ней обращаешься? — угрожающе выпытывал Олечуч.
— У нее есть собственный дом, господин. Я дважды в день расчесываю ей волосы.
— Собственный дом, — повторил Олечуч. — Добродетель. Ваши воины практикуют отработку ударов на манекенах?
— Матрас, да хватит тебе, — досадливо протянул Рем, вставая рядом с Кирой. — Отвали от нее.
— Пусть ответит, — ревниво сказал Олечуч.
— Наши воины для тренировок использую только спарринг, и лишь иногда на спор поднимают шкуры китовых акул, набитые песком.
— Вот видишь, — развел руками Рем. — Китовые акулы считаются?
Олечуч задумался.
— Воины их бьют?
— Нет, — кира покачала головой. — Только поднимают.
— Преступления нет, — благосклонно признал Олечуч. — На острове есть портные?
— Профессиональных нет. Пошив одежды у нас поставлен на поток. Я знаю лишь небольшой магазинчик в Кольцевом Порту, где хозяин торгует разным снаряжением, мундирами и одеждой, которую сам шьет.
— У него есть манекены? — тут же спросил Олечуч, распаляясь.
— Был один, — припомнила Кира. — Но его отняли посетители постоялого двора, который называется «То ли еще будет». Они метают в него ножи. Соревнуются…
Кира проводила взглядом стремительно удаляющуюся черную спину.
Я, кряхтя, переполз качающийся трап, стараясь не упасть под напором толкающегося Проглота. Он обогнал меня, змей его знает как, оценил обстановку и был таков.
— Началось, — сказал я безнадежно.
— Что началось? — с любопытством спросила Кира.
— Как мы назовем этот феномен? — спросил я у Рема.
— Может быть, двойное проникновение? — предложил сухолюд, поразмыслив в своем ключе.
— Или закон Проглота-Олечуча, — быстро переформулировал я, взглянув на Киру, которая смотрела на Рема пытливыми глазами с вертикальным зрачком.
— А что это за закон? — спросила она.
— Любой населенный пункт, где произошло вторжение Олечуча и Проглота, начинает со скоростью прямо пропорциональной его размеру, превращаться в ненаселенный, — кратко изложил я.
— А что насчет двойного проникновения? — просияла любознательная Кира.
— Да, что насчет него? — поддержал ее Рем. — Вохрас, я все еще надеюсь, что ты на пути к истерике.
— Какой истерике?
— От осознания того, что ты добровольно оставил нас в нескольких километрах от бесплатной жратвы, бесплатной бани и бесплатных шл…
— Лилий? — быстро вставил я.
— Шлюх, — не поддался Рем. — Шлюх! Тех самых! Которые всю жизнь этому посвящают!
— Разве вы не хотите побольше узнать о Твердых Водах? — дипломатично заговорила Кира. — Господин…
— Рем Тан’Тарен!
— Господин Тан’Тарен, вы находитесь в центре уникальной взрослеющей культуры, о которой в Авторитете известно лишь по любительским очеркам и субъективным воспоминаниям. За всю жизнь у вас вряд ли найдется впечатление более яркое, чем первое знакомство с этим непохожим ни на что миром…
— Эй, — Рем поднял вверх железный палец, — возьми себя в руки девчонка. Ты сейчас наговорила на целую брошюру, которая называется «Как смертельно надоесть Рему за десять секунд». Ни одно из твоих слов не пахнет весельем, ясно?
— Но…
— Леди Кира, вы извините нас… — я неуклюже вмешался в начинающуюся дискуссию и повлек Рема в сторону.
— Ну что? — скрипнул зубами сухолюд. — Ты одумался?
— Рем, — заговорил я, взволновано потрясая кривыми пальцами, — я просто хотел поговорить обо всем случившимся где-нибудь в тиши. Я не учел того, что Реверанс приставит к нам проводницу.
— О чем ты хотел поговорить? — утомленно прервал меня Рем, поглядывая на Киру. Кажется, он начал адаптироваться к предоставленному материалу. — Мелковата… — произнес он, словно балансируя.
Свежий океанский воздух сделал мои мысли необычно юркими и неуправляемыми. На фоне перекрикивающихся варваров, стука молотков и лязга металла, скрипящего дерева и кипящей работы, направленной на «очищение Зрачкового континента» размышления мои становились похожими на пузыри в шипящем масле.
— Как о чем?! — воскликнул я и тут же зашептал на грани слышимости. — Нужно что-то делать! Как ты можешь сейчас думать о бабах? Ты что, не видишь, что тут, змей подери, затевается?
Не увидеть это было сложно. Скелеты сотен кораблей обрастали обшивкой. То были странные корабли. Больше всего они напоминали вытянутые дыни. У них не было матч, днище, непривычно широкое, укреплялось особенно тщательно. Балками, похожими на полозья. Не особенно размышляя над этим, я решил, что они просто еще не закончены. Готовые корабли наверняка отправляли куда-то в тайное место, чтобы разведка Авторитета не могла судить о масштабах готовящейся атаки.
