Боль осталась, но теперь она была безотносительна. И должна быть такой, пока не исчезнет. И лучше всего пустить ее течение в русло ненависти.
— Ты готов? — спросил Реверанс, заботливо проверяя мои оковы.
— Тебе кто-нибудь уже говорил, что тебе это все просто так с рук не сойдет? — спросил я, почти не шамкая.
— Я сам делал это много раз.
— А можно мне сказать тоже самое?
— Если хочешь.
— Змея с два то, что ты делаешь, принесет радость и свободу хоть кому-то! Ты оболгался настолько, что хочешь теперь столкнуть лбами две одинаковые мерзости. Это только в маггических формулах минус на минус дает плюс. А ты получишь кровавую кучу-малу из которой не выйдут герои и освободители! Только мертвецы и изувеченные.
— Я приму твою точку зрения к сведению, — участливо заверил меня Реверанс.
— Этот тон! — вскричал я, окончательно рассвирепев. — Прекрати строить из себя святую овцу! Дай мне только выбраться отсюда, змеиная рожа! Мы с тобой померяемся силами!
— Запускайте Экстрактор.
Младшие жрецы с готовностью подчинились. На моем плече вдруг появился Цыпленок. Он хитро подмигнул мне и покрепче перехватил клювиком маленький пальмовый росток.
— Иф, — предупредил он.
— Что? — я попытался повернуть к нему голову, но ее плотно держал ошейник. — Что ты задумал?
Он спорхнул с моего плеча и исчез.
— Экстрактор готов, — почтительно шепнули Реверансу.
Он кивнул и положил руку на переключатель.
— Прошу прощения, — сказал он, искоса взглянув на меня.
И сдвинул его вниз…
Я орал и брыкался. Не теряя сознания. Говорят, в такие моменты время растягивается. Ни змея подобного. Оно просто исчезает. Становиться слишком сложным понятием. На время не хватает времени. Маггия шкварча и посвистывая, выходила из меня голубыми потоками. Экстрактор низко загрохотал, распределяя выкаченную силу по кабелям. Все во мне съежилось в ожидании подступающего конца. Непрерывная перестройка организма замедлилась, странные жидкости, неизвестные металлы прекратили свои метаморфозы и начали разлагаться…
И тут переключатель лязгнул во второй раз.
Я с трудом открыл глаза и обнаружил, что на меня несутся зеленые пальмовые лохмы. Зелень ударила мне в живот, и я закачался как марионетка. Вокруг бушевало пальмовое безумие. Взрывались шапки листьев, выстреливали коричневые стволы, мохнатые орехи скакали по полу, на глазах погребая под собой жрецов. Стволам не хватало места, они спутывались и переплетались как лоза. В одном из таких клубков застрял Реверанс. Наружу торчал только его извивающийся хвост
Через минуту все замерло.
Кто-то подошел ко мне сбоку и принялся, пыхтя и постанывая, снимать захваты.
— Кира? — изумился я.
Она на секунду остановилась передо мной, а потом, молча принялась за следующую сторону. Я помогал ей левой рукой.
— С вами все в порядке? — спросила она, стаскивая с моей лодыжки последнюю железяку.
Меня повело в сторону, но она подставила плечо.
— Я жив. А это значит, что могло быть и хуже
— Все эти шипы…
Она выпрямилась, и наши взгляды встретились. Я вдруг представил, что она сейчас видит. Резиновую перчатку, натянутую на большую шишку. И два разных глаза. А еще я широко улыбался, так что на пустые десны она тоже насмотрелась.
Что здесь может нравиться?
— Нам нужно уходить, — Кира встрепенулась и потащила меня за собой.
— Это вряд ли, — затормозил я. — У меня с твоим отцом одна воля на двоих. Причем купчая у него. Понимаешь?
— Он должен быть в беспамятстве, — Кира разрыла кокосовый курган и осторожно провела рукой по чешуйчатому рылу. — О, Первый, надеюсь, я не слишком сильно тебя ударила.
— Пока он без сознания, я могу уйти? — догадался я.
— Да, нужно просто уйти как можно дальше, — Кира поцеловала отца в нос и что-то прошептала ему в барабанную перепонку на виске. Посмотрела на меня.
— Ой-ой-ой, — попятился я. — Не надо так на меня смотреть. Я не собираюсь это комментировать. Ты сделала то, что сделала. Спасибо, конечно, но мне нужно выбираться отсюда.
— Я пойду с вами.
— Ты проводишь меня?
— Нет. Я хочу уехать с вами с острова.
— Что? А как же твой отец?
— А вот теперь вы перестаньте так смотреть на меня, — надвинулась Кира. — Он знал, что рано или поздно это случиться. Мы оба знали. Он как-то раз сказал мне, что, если я пожелаю покинуть остров, он даст мне фору. В один цикл. Я была тут в заключении, как и вы. Но не с корсарами же мне было убегать! Я знаю, чем они берут плату с девушек. И тут появляется Вохрас. Он же Престон. Сильный и благородный. И совершенно другой. Я никогда еще не видела таких людей как вы. И дело не только во внешности… Я подумала: вот он. Тот, кто поможет мне уйти.
— И давно ты это спланировала? — проговорил я, все больше теряясь.
— После того как вы потушили постоялый двор. И это был не совсем план… Скорее порыв. До последнего момента я не была уверена, что смогу сделать это. Меня поддерживала… поддерживали чувства к вам и уверенность в том, что вы здесь не по свой воле.
— Но с чего ты вообще взяла, что я собираюсь убежать? — я не успевал хвататься за мысли. — Реверанс представил меня как добровольца и союзника.
