— Чего разлегся?! Не мог задержать его еще хоть на секунду? Проклятье. А что с твоим взглядом? Не слушай его бредни, колдун! Ему нужны свободные люди, ха! Единицы нужны ему, в единицах все его воспоминания. Он такой же эгоист, как и прочие, поверь мне! Он будет коллекционировать лучших и равнодушно наблюдать за страданиями миллионов недостойных его интереса. Соберись! Ты сейчас тоже движущая сила истории, не забывай об этом!
Он побежал следом за Реверансом.
— Циф! — выругался Цыпленок. — Циф-циф-циф! Циф!
— Да, мне это тоже не нравиться, — согласился я, поднимаясь. — Куда думаешь, он побежит?
— Циф-циф?
— Первый, откуда в тебе столько сарказма сегодня?
— Циф!
Я завернул за колонны и увидел, как Миумун стоит в конце короткого коридора, на развилке двух ответвлений. Он посмотрел направо, плюнул, и побежал налево.
— Что ж, — сказал я. — Значит, мы с тобой пойдем направо. Не может быть, что б такому козлу везло больше, чем нам, правда же?
— Циф.
Добежав до конца коридора, я свернул в затененный проход. Грязный, пахнущий маслами, уходящий вниз. Я бежал по нему, думая о стотри, томящихся внутри кораблей. Как они, уже построившись для высадки, с каменными лицами ждут своего часа. Они не знают, за что собираются воевать, не знают, чего от них в действительности хотят. Их запланировали надолго оторвать от моря, заставить вмешиваться в совершенно безразличные им дрязги новых республик.
Об уровне моего дилетантства и глупости можно было судить хотя бы по тому, что я никак не мог удержать картину целой. Меня бросало от одного конфликта к другому, и везде расчеты моей совести выдавали противоречащие результаты.
И что раздражало меня больше всего, это невозможность остановиться и как следует все обдумать. Нет, сейчас я мог полагаться только на инстинкты.
«Рано или поздно тебе придётся убить», — некстати шептал Рем из моих воспоминаний.
Реверанс стоял на мосту. Растопырив локти, он уперся ладонями в поручни и глядел вниз. Там слабо пульсировала плоская спираль. Жар ее смешивался с холодом, который наступал сверху. Одеяния первенца развевались в потоках теплого воздуха.
— Давай же! — кричал он. — Осталось совсем немного.
Словно в ответ ему спираль разгорелась с новой силой и резко аритмично запульсировала.
— Реверанс, остановись! — крикнул я. — Дай команду двигаться назад! Брехню, которой ты забил уши Соленым варварам ничем не оправдаешь!
Он посмотрел на меня уже не с сожалением, с яростью и усталостью.
— Отстань от меня! — закричал он. — Есть вещи…
— Циф!
Я ударил в первенца конусом оглушительного шума. Он схватился за свои перепонки и подался назад.
— К змею твои вещи, — бормотал я, приближаясь к нему.
Я был совершенно бесстрашен и спокоен в этот момент. Я его остановлю, билось у меня в черепе. Да, я не уверен, поступаю ли я правильно, и мне не хватает ума, что бы учесть все нюансы. Но все это зашло слишком далеко. Реверанс теряет контроль над ситуацией. Исток упадет. Упадет и разрушит собой Гротеск. После чего останется здесь если не навсегда, то на очень продолжительное время. Для стотри это будет не меньшее потрясение, чем для всего Истока. Две культуры пойдут на слом, возможно перемешаются, возможно истребят друг друга в бессильной ярости…
— Я все просчитал, — сипел Реверанс, словно читая мои мысли. — Все варианты!
У тебя никогда не было соратников, думал я непреклонно. А ведь за все это время ты, наверное, мир кругом обошел. Но никто тебя не понял, никто не смог даже вообразить себе операцию таких масштабов, Реверанс. Все проникались страхом и неверием от твоих идей.
Мы скрестили посохи, и я сразу же почувствовал, как сильно уступаю Реверансу в плане сноровки. Я давил его внутренней, необработанной силой, пока он тонко оборонялся с минимальными затратами маггических сил.
Наконец он отшвырнул меня: вырвавшиеся молнии ударили в мост.
— Циф, — сказал мой играющий тренер, вытирая крылышком кровь с моего подбородка. — Циф-циф!
— Ты сдаешься? — спросил Реверанс.
— Змея с два!
— Что ты сделал с Маширо?
— Понятья не имею, о чем ты!
— Я пытался связаться с ним перед тем, как уничтожил Терминал, — Реверанс поднял меня за ворот комбинезона и толкнул на поручни, едва не перебросив через них. — Он отвечал за Советника! Ты послал туда менадинца? Отвечай!
Я хрипел, нависая лопатками над пропастью.
И собирался бить ниже пояса. Подло. Но момент был подходящий.
— Не только его…
— Кого еще? Чучело? Монстра?
— Киру.
Хватка тут же ослабла. Я ткнул первенцу в челюсть навершием посоха и ударил резервом, оставшимся в печени. Маггия рванула меня за руки, но я вытерпел и ударил еще раз. Реверанс проглотил крик и заскользил по поручням, хватаясь за них когтистыми пальцами.
— Лжешь, — произнес он сквозь кровавую мокроту. — Лжешь, она не могла пойти против меня. Что ты с ней сделал?!
Я понял, что допустил ошибку. Первый, я только что намекнул ему, что между мной и его единственной дочерью могло произойти множество интересных межвидовых экспериментов.
