Мы с Ремом молча подняли руки.
— Ну что ж, у меня и так уже было достаточно сюрпризов на сегодня, — пожал плечами Вохрас. — Я должен был вас убить?
— Как только увидишь, — согласился Рем.
— Что ж, потом сможете сделать это сами, — успокоил нас Вохрас. — А пока, вернемся к действительно серьезным вещам. В общих чертах я уже знаю, зачем вы залезли в мою башню. В конце концов, единственное, что имеет значение: вам это удалось. Не без моей помощи… Но будь я проклят, если эта несчастная лисичка пострадала зря.
Я слушал его с чувством, которое бывает, когда понимаешь, что твоя нога увязла в болоте по колено и не собирается бросать это дело незавершенным. Я не верил ни одному его слову. Нужно было срочно перехватывать инициативу, потому что Вохрас мог прямо сейчас вырвать нам черепа и сделать из них накладную грудь для своей кресельной подруги.
— Да. — Встрял я, наваливаясь на столешницу. — Собственно было довольно опрометчиво с нашей стороны нарушать твой покой, о, Вохрас…
— Не надо окать, я не твой господин.
— …но мы уже заплатили за свою самоуверенность и наглость, — продолжал я, не моргнув глазом. — Местное животное, Проглот…
— Я называю его Пельмешком.
— …он сожрал сокровища, за которыми мы приходили.
Вохрас хрюкнул. Потом улыбнулся. Потом еще раз хрюкнул, уже громче, и вдруг расхохотался. Я замолчал, беспомощно глядя на Рема. Сухолюд угрюмо ковырялся в тарелке.
— Мои… Мои извинения, — выдавил Вохрас, отдышавшись. — Просто вспомнил, как у вас рожи обвисли, когда Олечуч объяснил вам, что все золотишко съедено. Первый, ну почему я не умею рисовать. Я бы обязательно написал шарж. Люди животики надорвали бы.
— Да, — мрачно кашлянул я. — В общем… Мы нижайше просим прощения, еще более нижайше взываем к милосердию твоему, надеемся на компромисс, и… И все такое.
— Милосердие, — Вохрас посерьезнел. — Да, сколько угодно. Еще раз повторю, гостями мне разбрасываться не с руки. Представьте, что вы четыреста нерестов ждете лекарство от зубной боли, и оно наконец-то у вас появляется. Вы же не выбросите его в окно? У меня есть к вам предложение и я, несомненно, озвучу его…
Облегчение так резко сменило обреченность, что меня чуть не выстрелило со стула. Десяток идей тут же родились в моей голове. Я достал из кармана писчий уголек и попросил у колдуна бумагу. Тот посмотрел на меня с недоумением, но указал трехсоставным указательным пальцем на тумбы.
— Я был бы очень признателен, Вохрас, если б вы сначала рассказали свою историю… Что это за храм внизу, почему стреляет башня, как с этим связаны колонны и радиация, почему столько метеоритного камня, что на самом деле случилось с…
— Нет, постой, будем последовательны, — остановил меня Вохрас, помотав головой. — Если хотите, я расскажу парочку забавных анекдотов по мотивам того, как полсотни маггов умирали в одной башне под присмотром целого Авторитета, которому дела до всего этого не было! Но начну я сначала.
— Отличная идея, — согласился Рем. — Можно мне еще плесени?
— Возьми в кадке.
— Ага.
Как и все менадинцы, сухолюд мгновенно приспособился брать то, что давали.
— Итак, — Вохрас откинулся на спинку стула и принял странную позу, которую с успехом можно было бы расценить как признак сердечного приступа. — С чего бы начать. Знаете Дориана Вига? Вонючку Дориана? Дориана-козла? Мучителя-поганого-убийцу-обезьянью-промежность Дориана? Дориана-ослиного-хе…
— Видели на кружках, — кивнул Рем, с набитым ртом. — Но ты продолжай, Вохри.
— Вот он, — Вохрас щелкнул пальцами.
В углу комнаты что-то шевельнулось. Как, оказалось, там стоял небольшой аквариум, накрытый бордовой парчой. Я не сразу его заметил. Теперь парча слетела со стеклянной коробки, и та подплыла к нам.
Дно аквариума было засыпано опилками и бумажками. В центре стояло самодельное беговое колесо, а в углу — маленький дворец. Из крохотных главных врат показалось заспанное встревоженное личико.
Рем радовался как мальчишка.
Это действительно был Дориан Виг, в маленькой шелковой рубашечке и батистовых штанишках. На голове у него торчали овальные настропаленные ушки. Он встревожено потянул носом воздух и быстро-быстро потер руками лицо.
— Я встретил его прямо в сокровищнице, — сказал Вохрас, бросая Вигу кусочек плесени. Крохотный Автор тут же набросился на угощение и принялся стригать его длинными передними резцами. — Не дал Проглоту сожрать.
— А его приближенные? — спросил я, глядя на Вига с застывшей улыбкой.
— А зачем они мне? — пожал плечами Вохрас. — Я испепелил их. А вот мой… Точнее, наш великолепный, всемогущий, златоокий Дориан Виг, он по праву наш. Он принадлежит всем, кто умер в этой башне. Я сделал его таким и не даю умереть, хотя мне иногда кажется, что я поступил слишком великодушно.
Дориан доел плесень и теперь окарачь бегал в колесе, бодро попискивая что-то вроде: «повелеваю, повелеваю, повелеваю, ирркрик!»
Вот он, золотой фарс легенды, — подумалось мне.
— Можно взять его в руки? — спросил Рем, оторвав нос от стеклянной стенки.
— Конечно, — кивнул Вохрас. — Смотри только, чтоб не цапнул. Характер у него все тот же.
