— Иди к зм… — Рем подавился тем, что хотел сказать и поправился, — то есть, никому не нужно твое ворчание!
— Олечуч… — я повернулся к нему.
— ..? — все так же искренне удивился Проглот.
— Да нет, ничего.
Тепер сбежал наш телохранитель. Мне тоже следовало чем-нибудь заняться. Я нахмурился как прожженный змеелюб-сектант саном не ниже Совратителя, и отправился прямиком к статуе.
Чтобы случайно не обделаться от собственной бескомпромиссности, я нашептывал парочку знакомых мне еретических литаний. Я был предельно сосредоточен и все равно, мне почудилось, что это не я приблизился к статуе, а она надвинулась на меня одним незаметным движением.
Головы смотрели на меня.
Ледяные выпученные глаза.
На меня…
Острые как колья в волчьей яме…
Только на меня…
Волчья яма, в которую Я падаю…
Только…
Содомия, чревоугодие, праздность?
На…
Нет. Не сейчас. Ярость. Ярость!
Меня!
—
Я взбрыкнул как истеричный старикашка, и в приступе накатившего бешенства ударил его кулаком не глядя, не попал, махнул снова, разбил кулак о черный доспех, заорал не своим голосом и уселся на пол. Олечуч немного помог мне в этом.
— Что?
—
Когтистые пальцы сдавили мое раненое плечо.
— Ах, об этой боли, — прошипел я.
—
— Откуда ты это знаешь, Олечуч?
Олечуч выпрямился и пошел легкой, необычной для него походкой, куда-то за статую.
Я почувствовал присутствие за спиной. И приглушенный запах бонгора.
— Нашел что-нибудь? — я поднялся, осторожно поглаживая плечо.
— Там книжные стеллажи, — пренебрежительно отозвался Рем. — Куча книг в дорогих переплетах. Все пустые.
— То есть?
— Страницы пусты, — Рем сунул мне зеленоватый, обитый медью том. — Я проверил десятка два. Ничего. Престон, они, что, действительно поклонялись змею?
— Кто «они»? — я открыл книгу. Страницы из кожи. Пустые. Все до одной.
— Вот именно, кто? — сплюнул Рем. — Ваши славные древние правители. Этот Вориан Диг, или как там его… Они приносили здесь жертвы!
— Это точно…
— Тут везде шкуры! — воскликнул сухолюд, глядя на мое каменное лицо. — Ты угодил в них и даже не заметил! Sopido dam! Звери и люди! Идем скорей из этого проклятого места! Где Олечуч?
— Ты заметил, что тут почти нет радиации?
Сухолюд закатил глаза.
— Ну и что? — спросил он, еле сдерживаясь.
— Что-то ее всасывает здесь. Накапливает. Эти колонны…
— Обычные колонны! Уходим.
— Да. Да, пойдем.
Мы отыскали лестницу.
— Разве статуя не должна была ожить и напасть на нас? — спросил Рем, поднимаясь следом за мной.
— Не задумываясь, поставил бы на это сотню профилей.
— Может быть не все еще потеряно, ведьмины сиськи.
Я промолчал.
Мы вышли на следующий этаж и закрыли за собой тяжелую дверь на два могучих засова.
— Надо найти Олечуча, — сказал я. — Им кто-то управляет…
— Безумные опилки в голове?
— Нет. Не только. Вероятно Вохрас.
— Змеева клоака! — сдавленно воскликнул Рем. — А разве не он должен был по нашему гениальному плану схватить колдуна за бороду и заставить вычерпать всю ту черную пакость?!
— По-моему с самого начало было очевидно, что мы можем лишь просить, а не требовать, Рем, — спокойно ответил я. — Вохрас тоже чего-то от нас хочет. Иначе мы давно бы уже резались в покер со змеятами, сам знаешь где. Может быть, нам удастся обменяться услугами.
Рем издал презрительный булькающий звук. Не стал бы биться об заклад, утверждая какой именно частью тела он его произвел, но в воздухе и без того уже чем-то крайне отчетливо пованивало.
— Он здесь четыреста нерестов наедине со своими инстинктами, — бормотал Рем насмешливо. — Услуги. Тоже мне. Ты ему понравишься Престон. Ты и твои манеры благородной девицы.
Я сделал вид, что не расслышал этого. Разглядывал почерневшие от времени нагромождения ящиков, груды каких-то закупоренных кувшинов и банок, амфор и сваленные в кучи бочонки. Валялись истлевшие тряпичные матрасы, черные слежавшиеся мешки, обломки мебели, осколки посуды, — все это было покрыто толстым слоем пыли и плесени. То тут, то там видны были черные язвы кострищ. То, что здесь не все еще выгорело дотла, можно было объяснить лишь повышенной влажностью и отвратительными пиротехническими свойствами гнилой картошки.
