Всё никак не успокаиваясь, он убежал ещё дальше от их лагеря, к пруду. Он был не очень глубоким, да и дети часто там купались. Он бежал громко смеясь, будто бы это был даже не он, а его душа, словно она мчалась навстречу кому-то, кто заставляет его сердце так быстро биться, к Эвелин.
Уже видя меж стволов деревьев тот самый пруд, он снимал с себя вещи, раскидывая их по лесу. Сандалии он кинул под корни, что торчали из земли, а рубаха волшебным образом осторожно повесилась на ветке, только штаны вывернулись наизнанку и остались лежать на влажной от росы траве.
— Ха-ха! — радовался он плескаясь в воде, как ребёнок.
Он давно так не веселился и радовался каждому мгновению, будто бы завтрашний день не настанет.
Он был счастлив за Эвелин.
Часть 9
Полдня они потратили, чтобы сложить палатки и собрать припасы, раскидывая их по мешкам. Они использовали несколько тележек, что им одолжили люди из небольших селений.
Рой и Генри построили целую ораву из почти сотни человек, ведь прошлой ночью к ним присоединилась последняя, четвёртая деревня — Восточная. Всего их было девяносто семь, половину из которых составляли дети, чьим присмотром занимается отдельный отряд подростков, обозначенный Роем, как воспитатели.
Им предстоял очень сложный путь. Они потеряли всякую поддержку, потеряли свои семьи, бросили родной дом и ушли в бега, ища спасения у врагов. Иронично.
Когда лагерь был собран, костры затушены, а люди(и ящеролюды) были готовы и поставлены длинным строем, то они пошли дальше. Шли, спотыкались и падали, болтали и шутили. Их ботинки были высокими и почти полностью погружались в глубокую грязь, но особо неприятным ощущением было, когда эта грязь попадал вовнутрь, через штаны.
Абель шёл оглядываясь по сторонам, прошлой ночью он нигде не смог найти своё нижнее белье и надеялся на то, что его белье никто не увидит кто-нибудь на ветках деревьев, он ведь так… Веселился вчера. В маленьком пруду. Как ребёнок…
— Ой, у тебя температура? — сказал Никки, заметив красный оттенок кожи Абеля, — Ты так покраснел…
Абель отмахнулся и посмотрел назад, колдуны помогали себе магией, как это делал и Робби — заставлял по несколько рюкзаков левитировать и следовать за собой.
Ох, то, как Робби управляется со своими магическими сферами выглядит занимательно. Многие думали также.
— Хмпф! — кроме Томаса, что также стоял около Абеля, — Ничего не особенного!
Сначала он кладёт их всех на землю и читает что-то из своего дневника, тогда они поочередно загораются тусклымголубоватым светом. Он поднимает их по две, после подкидывая в воздух. Если его маны достаточно, то они зависнут в воздухе активизировавшись. А после, когда все готово, они витают вокруг Робби, подлетают к разным объектам и осматривают их, будто живые.
Каждый из них светился тем элементом, которым пользуется Робби. Сейчас они ярко жёлтого цвета, заставляли тяжелые мешки левитировать в воздухе, словно пушинки, — это цвет, который обозначает магию Воздуха.
Робби не выглядел грустным, никогда. Говорят, что ящеролюды бесчувственные, но Абель помнил, каким увлечённым выглядел Робби, когда их разговоры зашли о магии.
Эсмеральда, сестра Робби, шла за братом и везла тележку с пятью мешками. Она почти не говорила, лишь иногда, и то со своим братом.
Абеля мучали вопросы по поводу этих двух, откуда они? Кто они? Что с ними произошло? Но он лишь помахал головой и потуже подтянул ремешки кожаного рюкзака.
День был неплохим, пекло солнце, но высокие деревья и их листва создавали приятную тень, ну, а ещё там было влажно. Было множество маленьких прудиков, которые они повстречали на пути. Там прыгали какие-то странные лягушки, к которым Рой попросил не прикасаться.
Абель тихо плелся в середине, он шёл рядом с Никки и Томасом, взглянул на последнего.
— Чего смотришь? — дерзко начал он, — Мне тебя ещё раз избить?
Но Абель молча отошёл от него, взяв за руку Никки и пройдя чуть дальше к малознакомому парню по имени Хамсан, он прибыл из Восточной деревни и был не очень общителен, точнее вообще ни с кем не общался, так что Абель думал, что это будет прекрасное начало хорошей дружбы.
Они молча шли, изредка переглядываясь между собой и, кажется, общаясь взглядами. Абель указывал на какое-то маленькое животное, а Хамсан, немного улыбнувшись, кивал.
Он был блондином с длинными, почти до плеч, волосами, это отличалось от причёски Абеля — чёрный ежик (они так быстро вырастали, что пришлось прибегнуть к «лысому» варианту).
— Кхм, а-а, ты увлекаешься чем-то? — немного подумав спросил Абель, — Мечи? Рукопашный бой? Магия?
Хамсан немного подумал, поднял взгляд к высоким ветвям деревьев. Он чуть замедлился, доставая из своего рюкзака тоненький дневник.
— Ты… Рисуешь? — с задержкой переспросил Абель.
На что получил отрицательный ответ. Хамсан медленно раскрыл дневник и начеркав своим карандашом что-то показал:
«Ничем»
— А почему… — хотел задать вопрос Абель, как его остановил блондин.
Он быстро перелистнул страницу, где было написано, что тот не может говорить из-за травмы, которую получил в детстве, но не сказал из-за какой.
