— Но она такая непоседа, — тихо посмеялся Робби, а после продолжил тихо, нечаянно создав мрачную атмосферу, — Из-за этого такое и происходит, мне приходится залечивать все раны, которые она получает, но сегодня… Вчера мы скакали на лошадях, эта тряска, а ещё то падение нашей лошади… Будто бы всё хочет, чтобы Эсма умерла!
Абель сидел напротив, он чувствовал какое-то истощение, впервые в жизни ощущая недостаток маны.
***
Эсмеральда лежала скорчившись от боли, вся простыня была пропитана кровью, а её лапы, которыми она едва прикрывала живот были все покрыты багряной жидкостью.
Робби подскочил к сестре, переворачивая ту на спину и наблюдая за тем, как рана, которую он ещё пару минут назад привёл в нормальное состояние.
— Абель, — начал он, — Я научу тебе заклинанию передачи маны, и я прошу тебе отдавать мне всё, что у тебя есть, пока… Что-то не случится.
И он хотел возразить, ведь его магия полностью тёмная, и кто знает, что случиться если использовать Тьму для излечения проклятия. Но ничего не сказал, лишь кивнул, садясь напротив Робби и наблюдая за ним.
На папирусе он написал слова, которые нужно будет произнести, а также показал жест, через который эффективнее всего будет передаваться духовная энергия.
Робби уже был без сил, когда только начал заклинание и с самого начала требовался в помощи Абеля. Глаза последнего, как и обычно, загорелись, испуская чёрный дым, словно он теневой монстр.
Кстати о них, те, почуяв родной элемент столпились у палатки, чувствуя себя безопаснее именно там, около их Отца — Тьмы.
— Ещё, — говорил Робби, когда синий с чёрным оттенком свет начал мигать, — Продолжай передавать ману… Представь, что у тебя есть рычаг, и ты его должен оставить открытым.
Абель был занят концентрацией вливания маны в Робби, он старался не выпустить что-то более тёмное, что в нём есть. И ему было некогда, чтобы представлять всякие рычаги.
— Д-делай своё дело, — огрызнулся Абель, — А я своё…
Что-то странное ощущал парень, когда закрыв глаза ощущал лечение, будто с шипящим звуком рана затягивалась, открывая глаза Абель чувствовал, словно способен на всё, однако в ответ получил нагоняй, злостный рык, от Робби, что тот спит во время «операции».
Они сидели д олго, работая на износ, даже на улице начало светать, когда рана затянулась не оставив и шрама на теле Эсмеральды. Робби был полон энергии, а Абеля слегка шатало и ему хотелось немного вздремнуть, но несмотря на это, он попросил ящеролюда объяснить происходящее: почему, сколько бы они не лечили её, порез продолжал открывать и даже удлиняться вдоль её грудной клетки.
***
— Они говорят, что на неё наложил проклятие старый колдун, что служит придворным магом в замке, — говорил Робби с пустым взглядом, — Знаешь почему? Ха, нас бы даже не заметили, если бы не слухи, что наши родители были в королевстве Аметист… Ха-ха, я их не знаю, но ненавижу больше жизни!
Почему-то Абель чувствовал себя виноватым перед Робби и, встав, сказал, что отправится вздремнуть, хоть бы немного.
— Ты прав, тебе надо, но, — Робби схватил его за рукав, — Прошу, не дай узнать другим про Эсмеральду.
