— Ха-а, — зевнул Абель, — Ты всегда у руля, да? Ты же знаешь, что можешь научить кого-нибудь из старших, сможешь поспать, к примеру, всю ночь, а не пару часов.
Лайон закатил глаза, но Абель был уверен, что капитан на секунду помечтал о целой ночи сна. С того самого момента, как они отплыли из Королевства Аметист, их капитан почти не спит, находя себе момент где-то утром, когда все спят. Абель думал, делает ли Широ точно также?
— Ни за что не доверю «Старшего», — гордо говорил капитан, — Каким-то подросткам.
— Но самым старшим из нас уже за двадцать… — немного погодя ответил Абель.
На что получил лишь щелбан по лбу, и упрёк на каком-то другом языке, сказав бить склянки в колокол. Абель снова зевнул, и зашёл за спину Лайона, начав бить в колокол, а закончив, услышал вялое кряхтение доносящееся из трюма. Дети начали просыпаться.
Первыми были дети, от пяти до восьми лет, ранние пташки, в их составе появился и Никки, который тут же набросился на Абеля, пока остальные смотрели на него с отвращением.
Никки рассказывал о снах, которые ему снились, о том, как он летал с другими птицами. Абель знал, что этому мальчику нравится высота, и знал, насколько сильно Никки хочет научиться магии Воздуха, позволяющей летать.
Следом начали выходить подростки, замученные от тяжелой жизни, но те же дети, им всем было от тринадцати до восемнадцати лет, в их число входил и Абель, пусть тому вот-вот и исполнится восемнадцать лет отроду.
Громко ворча из трюма поднялся Робби, расталкивая чешуйчатым хвостом тех, кто стоял на его пути. А поднявшись поднялся на носочки и вытянул руки потянувшись. Осмотрелся по сторонам и заметил Абеля, идя к нему медленным шагом, лениво махая когтистой лапой.
— Алоха, Абель, — рыча зевнул тот, — Ты, как и всегда, раньше всех?
Тот кивнул, указывая на Солнце и то, что уже почти полдень. Кто-то был обязан встать и разбудить всех. На что, в этот раз, понимающие закивал Робби.
— Э-э, Эсма всё ещё?.. — осторожно начал Абель, запнувшись вначале.
Робби отвёл взгляд, снова кивнув и уйдя в сторону, к бортикам бригантины, оперевшись на них и смотря на то, как их судно рассекает морские волны.
Эсма вновь уснула, даже после того, как в неё влили больше половины тёмного источника, что по версии Робби, должна была обнулить действие проклятия. И Эсмеральда уснула беспробудным сном, погрузившись в коматозное состояние.
А ещё, Абель с каждым днём всё больше и больше замечает, как кольца на рогах Робби… Будто бы сжимаются, делая его рожки длиннее. Абель записал себе, что его надо будет обязательно расспросить об этом.
Сам же он, когда уже все оставшиеся люди поднялись, то Абель пошёл к Лайону. Он попросил его об одолжении — сходить в его каюту, ведь как-то раз видел таинственное свечение ночью исходящее именно из каюты капитана.
На удивление, тот согласился.
Он осторожно отварил дверь, немного заглядывая вовнутрь, а после осторожно, будто бы это шпионская миссия, шагнул на территорию врага.
Там стояли две витрины, у левой стены и у правой. Впереди был письменный столик с большими кипами бумаг, а позади стола стенд с одеждой.
Сначала Абель подошёл к левой стене, там, в рамке, висела обгоревшая по краям карта океана. На неё были зачеркнуты пара мест, а Королевство Изумруда оборвано, на карте от него остался лишь маленький кусочек земли, где была подпись «Порт».
Немного поразмышляв по этому поводу, Абель лишь отмахнулся, и, развернувшись, пошёл к другой стене. Там, в витрине, лежали чёрные, словно мгла, перчатки. И Абеля тянуло к ним, он не знал, из-за того, что они тёмные и напоминают его магию, или из-за того, что ему просто нравится чёрный цвет.
Но что-то завораживало Абеля, он ощущал в них… Что-то родное, и он вспомнил когда испытывал такое! Когда до него дотронулась Эвелин! Такие же близкие по духу ощущения, нежные и мягкие чувства, словно обнял мать, положив голову на её мягкую грудь.
Он вновь помотал головой, когда его начало шатать от витания в облаках. Абель решил, что обязательно расспросит Лайона про этот аксессуар, а пока, пошёл дальше, вглубь каюты капитана.
На письменном столике были завязанные ленточкой кипы бумаг, а также и обычные, никак не разложенные листы. Пара перьев, кисть, даже перьевая ручка(редкость!), открытая чернильница и три закрытых, не распакованных, но легко узнаваемых, пусть те и в плотной бумаге.
В ящичках столика были ещё пара чернильниц, бумаг и маленькая фигурка с интересным покрытием, лишь пару раз повертев его в руках Абель вспомнил, — это штемпель.
— Видимо, что даже у Лайона есть какие-то важные бумаги, — еле слышно прошептал Абель.
На полу была разбросана смятая бумага, а также пустые чернильницы.
За столиком был стенд с другой одеждой: синий камзол и шляпа с козырьком, а также удобная на вид обувь стояла рядом.
Абель ещё пару раз повертелся в комнате, но поняв, что ничего интересно, кроме перчаток, не нашёл, вышел с какой-то горечью на душе.
В кабинете ректора
— Вы прибыли, Ваше Высочество, — статный мужчина с уже поседевшими волосами поклонился.
