Я покраснела. Парень, наверное, подумал, что мне и Девону нужно место для секса. Наверное, именно для этого большинство пар, особенно подростков, снимают номера.
— Ну, это было легко, — сказал Девон, когда мы вошли в наш номер. Его, казалось, совсем не взволновало предположение парня. Две узкие односпальные кровати с цветочными одеялами, шкаф с отсутствующей дверью, и две тумбочки громоздились в маленьком пространстве комнаты. Желтые обои, наверняка когда-то белые, облупились в углах. Коричневый ковер покрывали непонятные пятна. Я даже знать не хотела от чего они. Потолок был усеян множеством комков жевательной резинки, некоторые даже посерели от старости.
Я села на одну из кроватей, истощение одолевало меня. Девон, растянувшись, занял вторую кровать.
— Это наверняка не всегда будет так легко. ОЭС вскоре начнут поиски. И, если Армия Абеля узнает, что я больше не в штабе, они наверняка пошлют охотничий отряд.
— Так куда мы отправимся дальше? — спросил Девон между зевками. Он повернулся ко мне, сложив руки над головой. Его рубашка задралась, обнажив полоску загорелой кожи.
Я сконцентрировалась на своих ботинках, стягивая их.
— Нам нужно найти мою мать. Я не знаю, где она сейчас живет, но знаю кое-кого, кто должен знать. Ее последний бойфренд. Или последний бойфренд, с которым она была, пока я жила с ней.
— У нее их было так много? — тихо спросил Девон.
— О да, и каждый следующий хуже предыдущего.
Я ненавидела воспоминания об этой части своей жизни. Не только потому, что моя домашняя жизнь была тяжелой; я ненавидела, что люди осуждают меня, будто это моя вина, что моя мать не может привести свою жизнь в порядок. Кейт обычно называла меня за спиной голодранкой, а однажды сказала мне даже в лицо. Но в голубых глазах Девона не было признаков осуждения.
— Так, где жили твоя мама и тот парень? — спросил он.
Это было самой сложной частью.
— В Детройте.
— Детройт? — повторил Девон, подперев голову рукой, удивленно смотря на меня. — Почему мы просто не позвоним им?
— Мы не можем, — нерешительно сказала я. — Моя мама оборвала все связи со мной вскоре после моего присоединения к ОЭС. Она даже сменила номер телефона, чтобы убедиться, что я не достану ее.
У Девона не получилось скрыть свой шок.
Мне пришлось отвести взгляд.
— Я знаю, что ехать долго, но я не знаю, у кого еще мы можем спросить.
Кроме Майора. Он наверняка знает. Нужно было взять мамин файл с собой. Может в нем был ее новый номер телефона. Грустно, что мне приходиться рассчитывать на маминого бывшего, чтобы узнать, где она живет.
— А у нас достаточно денег, чтобы добраться туда? У меня около пятидесяти баксов в кармане.
Я заколебалась.
— Плата за номер — минус сто. И у нас остается сто пятьдесят долларов на двоих. Этого недостаточно. Нам нужно достать немного денег и найти другие колеса, желательно автомобиль. Дорога займет часов тридцать, так что нам придется остановиться в мотеле раз, может дважды.
Девон ухмыльнулся.
— Должен ли я заплатить на номер? Быть парнем и все такое. Так это обычно работает.
На его щеках проявились ямочки, что заставило меня улыбнуться.
— Вот как, мистер Казанова?
— Определенно, — сказал он. Игривость медленно исчезла с его лица. — Так как мы достанем машину и больше денег?
Я не была уверена. Я не знала никого, кто бы помог нам.
— Если не будет другого выхода, нам придется украсть.
Девон сел. Он выглядел задумчивым.
— Мы не можем поехать к моим родителям. Больше трех часов дороги, и слишком большой риск; там Майор наверняка проверит сразу. Но мы могли бы ненадолго заехать к дяде Скотту и тете Селии. Ты же помнишь их? — на вопросе его голос странно изменился.
Я кивнула. Конечно, я помнила их по жизни в Ливингстоне. Тот день, когда мы устроили барбекю со всей его семьей, был одним из самых счастливых дней в моей жизни — если проигнорировать тот факт, что я там притворялась другим человеком.
— Они живут примерно в часе езды отсюда. Я уверен, они помогут нам. У них даже есть запасная машина, которую мы наверняка сможем одолжить.
— Разве они не будут задавать вопросы?
— Уверен, что будут, но нам просто нужно подготовить правильные ответы.
— Окей, — прошептала я. Я слишком устала, чтобы держать глаза открытыми. — Можешь поставить будильник на шесть?
— У нас будет всего два часа на сон, — сказал Девон с беспокойством.
— Мы не можем позволить себе больше, — пробормотала я. — Нам нужно двигаться.
Я не стала раздеваться, просто натянула одеяло на тело. Одеяло пахло плесенью, сигаретами и дешевым порошком.
Девон погасил свет. Я слышала его ровное дыхание справа.
— Я сожалею, ты знаешь, — тихо сказала я.
— О чем? — спросил он. Его голос был спокойным и контролируемым.
— За все.
— Тесса, все хорошо.
Мое сердце остановилось от его слов. Как мне донести до него то, что я хочу сказать? Как мне заставить его увидеть?
