Отступница полностью

– Правда? – просиял старик, заглядывая мне прямо в глаза. Он так пристально всматривался в меня, словно жаждал понять наверняка, соврала ли я ему. А я соврала. Осознанно. Но. Я умела отыгрывать роль до конца. Держу пари, он так и не распознал в моей мимике ни намёка на враньё. Резко обернувшись, Риган посмотрел на Конана, а затем, вернувшись ко мне взглядом, вновь заговорил со мной. – Скажите, Джекки, как вам наш город? Вы уже побывали на всех ярусах?

Смысла врать не было: наверняка у них отличная система слежения. Я решила отвечать неоднозначными фразами.

– Да, я видела все ярусы. Они замечательно продуманы и исправно функционируют.

– Даже фундаментальный? – он хотел к чему-то склонить меня, но пока что я не могла распознать к чему именно. Айзек сидел в кресле к нам спиной, по лицу же Конана было сложно понять, как мне стоит себя вести. Я решила продолжать доверять интуиции.

– Этот ярус по-своему хорош. Он весьма… Колоритный.

– Чего хочется моим людям, Джекки? Уже несколько дней вы среди моего народа. Я плохо сплю ночами размышляя на тему того, как ещё улучшить жизни этих людей. Что говорят мои люди? Чего им не хватает?

– Может быть… – я сомневалась. Шанс это или ловушка? Лицо Конана, на котором я мельком попыталась отыскать подсказку, оставалось непроницаемым. Я решила рискнуть. – Может быть, они скучают по возможности хотя бы изредка выходить на поверхность?

– Прогулки… – мечтательно протянул старик с завороженной улыбкой на губах. – Я Уязвимый, Вы знаете об этом, Джекки. Но я могу позволить себе эту панораму, – он взмахнул рукой в сторону панорамного окна. – Однако даже эта роскошь, сколько бы я ни тренировал себя, ежедневно причиняет мне муки. Да, в отличие от обычных Уязвимых, исключительно благодаря силе своей железной воли, я могу переживать Атаки практически безболезненно, но вы представьте… Представьте, Джекки, какие муки на поверхности испытают те, кто уже многие годы не чувствовал на своей шкуре боль Атак. Многие из них могут погибнуть.

– Может быть, стоит позволить им это сделать?

– Умереть?

– Дать выбор. Если они того хотят, почему бы…

– Джекки-Джекки-Джекки-Джекки… Эти люди – последний оплот практически вымершего человечества. Мы не можем ими разбрасываться налево и направо. Как бы это цинично ни звучало, но рассмотрите жителей Подгорного города, как невосполнимый ресурс, и вы поймёте, насколько они бесценны.

– А как насчёт Неуязвимых? Им можно было бы позволить выходить на поверхность.

– На самом деле мы сейчас обсуждаем с Вами совершенно абсурдные вещи, – сокрушенно вздохнул президент. – На самом деле жители Подгорного города счастливы, что могут жить в этом безопасном месте. И на поверхность они вовсе не хотят. Их здесь всё устраивает: у них есть крыша над головой и трехразовое питание. А большего им и не нужно.

– Вы говорите, что желание людей выходить на поверхность – это ложь? – мои брови неконтролируемо поползли вверх.

– Не я так говорю, Джекки. Так оно и есть.

– Но здесь каждый первый говорит о том, что мечтает увидеть чистое небо. Я собственными ушами это слышала. Как же это может быть ложью?

– Очень просто. Ложь – это та же правда. Правда – это та же ложь.

– Что Вы хотите этим сказать?

– Все эти мечтания и желания народа о лучшей жизни – фейки. Людям нужно о чём-то мечтать, чего-то желать, вот они и выбирают себе для этих целей такие фантасмагоричные вещи как свобода, выход на поверхность…

– Вы считаете свободу фантасмагорией?

– Абсолютно точно. Свободы не существует. Но определённо точно существует желание достигнуть её, порой даже любой ценой. А это уже помешательство, из которого неизменно вытекает одно лишь сумасшествие.

Только что президент, глядя мне прямо в глаза, сказал, что желание народа видеть солнце – это выдумка, фейк и фантасмагория. Обычно с таких вот заявлений и начинаются финалы для целых цивилизаций. Какими бы развитыми они ни были, чего бы ни достигли за свою многовековую историю и к чему бы ни стремились, один слепой, да ещё и самопровозглашенный правитель может привести к уничтожению всего их будущего, и даже прошлого вплоть до самого фундамента.

– Вы сказали, что в городе безопасно, – сдвинула брови я, понимая, что иду на риск. – Два дня назад мы привели в город новоприбывшую. Я пыталась её найти, чтобы узнать, как она адаптируется, но она исчезла.

– В Подгорном городе никто не исчезает, – сцепив руки за спиной, Риган Данн направился обратно к своему письменному столу, а я вдруг скользнула взглядом по лицу Конана и… В первый раз прочла на нём предупреждение. Дальше заходить мне, очевидно, было нельзя – я уже шагала по лезвию. – Раз ты её не нашла, очевидно, эту новоприбывшую признали невминяемой и изгнали из города.