Мавна включила телевизор. Его бормотание и мигающий свет унимали её тревожность. Да и в идеале ей бы хотелось ещё посидеть и поболтать, посмотреть какой-нибудь фильм. Как делают все друзья, у которых головы не заняты упырями и прочей хтонью. Просто расслабиться и приятно провести время. Интересно, он согласится? Это не будет нарушением границ?
Мавна поняла, что чуть ли не до дырки проковыряла рукав свитера. Выдохнув, она прошлась по первому этажу, закрывая шторы и включая для уюта торшеры и гирлянды вместо люстры.
Она не засекала, сколько времени прошло, но явно больше, чем требовалось ей самой, чтобы принять душ. Хотя Илар тоже любил торчать под струями по сорок минут, особенно после тренировок или охоты. Да и Варде подолгу плескался в своём холодном душе… И почему всегда говорят, что это женщины много времени проводят в ванной?
Наконец щёлкнул замок и из двери вышел Смородник – в пижаме Илара, прижимая к груди стопку своих аккуратно сложенных вещей. Мавна скрыла смешок за кашлем. Одежда брата явно была ему велика на несколько размеров, особенно в плечах, груди и рукавах. Светлые цвета добавляли какой-то неожиданной беззащитности, а футбольный логотип почему-то наводил на мысли о фанатеющих студентах. Встреть она Смородника в таком виде где-то на улице, то не узнала бы. У него даже взгляд стал другим, будто бы даже мягким и немного растерянным.
– Давай уберу, – спохватилась Мавна и забрала одежду из его рук.
– Я не буду ложиться, – буркнул вдруг Смородник за спиной, пока она развешивала его вещи в шкафу.
– А?
– Посижу у окна. Если засну, не смогу защитить от упырей.
Мавна обернулась на него:
– Всю ночь на табуретке просидишь, грозно глядя в окно?
– Ну да.
Мавна вздохнула:
– Открою секрет. Мы с семьёй спим ночами, представляешь? Илар тоже. Они не нападают на дома, ты как чародей должен знать. Раньше не нападали. И я попросила тебя просто побыть рядом. Для успокоения. Не нужно меня сторожить, Смо. Не в ущерб себе, пожалуйста.
Она подошла ближе. Ей было забавно от того, что Смородник вдруг решил быть каким-то предметом мебели и боялся сделать лишний шаг: движения его стали совсем уж скованными, а взгляд потерянным. Куда-то пропал дёрганый и импульсивный чародей, сыплющий грубыми словами, и вместо него появился молодой парень с немного хмурым взглядом, но довольно симпатичный. Мавна осторожно взяла его за руку, как обычно сухую и горячую, будто бы у человека с температурой.
– Расслабься. Проходи, садись. Я же была у тебя в гостях, и ты у меня побудь. Пожалуйста. Мне хочется с тобой поболтать. Мне нравится с тобой говорить. Ты сделаешь, как я прошу?
Она осторожно потянула Смородника к дивану. Медленно и тихо выдохнув, он позволил себя отвести и сел – не на краешек, а как положено. Мавна улыбнулась:
– Ну вот. Видишь, как просто. Чего на тебя нашло? Ты стал странный. Верни мне моего Смородника, к которому я привыкла.
Он хмыкнул и зачесал пальцами влажные волосы:
– Постараюсь. Извини. Но, может, хотя бы огней вокруг дома насыпать?
– Не думаю, что соседи это оценят. Они и так теперь будут шептаться, глядя на твою машину, простоявшую во дворе всю ночь.
– Не знаю, где сплетни расползаются быстрее. – Смородник фыркнул. – В пригородном квартале, в чародейском общежитии или в райхианском таборе.
– Выходит, у тебя богатый опыт по части сплетен.
– Только по части их сокрытия.
Мавна вопросительно приподняла бровь:
– Надеюсь, ничего криминального. Будешь борщ?
– Борщ?
– Такой красный суп, знаешь…
– Знаю. Нет, спасибо.
– Точно?
– Точно.
Мавна поуговаривала его ещё немного, но отстала, когда поняла, что он правда не голоден, а не отказывается из стеснительности. Зато Смородник покладисто согласился посмотреть фильм на усмотрение Мавны, и она насыпала в большую миску остатки чипсов, которые не доел Илар, пачку сухариков с беконом и солёные крендельки. Быстро приняв душ и тоже одевшись в пижаму, она вернулась и, чуть подумав, заварила им травяного чаю в огромных кружках.
Они улеглись на диване, прислонившись спинами к подушкам и вытянув ноги поверх застеленного одеяла. Миску с закусками Мавна устроила посередине. На экране начался фильм – какая-то глупая мелодрама двадцатилетней давности, но Мавна такое просто обожала.
Первые полчаса они сидели молча, изредка попивая чай и черпая горсти чипсов из миски, громко хрумкая – так, что телевизора не было слышно.
– Ты не боишься? – тихо и как-то печально спросил вдруг Смородник, повернув голову к Мавне.
– Чего? Одной было бы неприятно. А с тобой нет.
– Нет, не упырей. Меня.
Мавна облизала палец, рыжий от специй сухариков, и непонимающе покосилась на Смородника:
– Зачем мне тебя бояться?
Он хрустнул пальцами и тихо вздохнул.
– Сколько мы с тобой знакомы? Месяц? И ты приводишь меня к себе, в твой уютный гирляндовый дом, когда больше никого нет рядом. Тебе не тревожно?
