Варде сглотнул, выпрямился на стуле и стиснул челюсти. Наконец-то из потерянно-мальчишеского его лицо стало мужественным и уверенным.
– Я тоже всё сделаю.
Мавна просияла, встала и обняла его, прижав к груди. Потом обошла стол и чмокнула Смородника в макушку. Его хребет окатило потоком мурашек.
– Я знала, что вы у меня хорошие. Создадим чат на троих? Так будет удобнее. Можем ещё Лируша позвать. Хотя ему, наверное, лишняя информация ни к чему.
– Слишком болтливый, – отрезал Смородник.
– Ладно. Буду писать ему отдельно.
Мавна убрала руку с его плеча, и Смородник поймал себя на лёгком разочаровании. Надо же, раньше его бы бесило прикосновение. Но не теперь. В кармане тренькнул телефон.
– Готово! – гордо сообщила Мавна. – Теперь мы можем быстрее обмениваться новостями. Быстрее среагируем и поможем друг другу, если что-то случится. Да, мальчики?
– Угу, – процедил Смородник сквозь зубы.
– Ага, – вздохнул Варде, тоскливо обернувшись на огни за окнами.
– Отлично. – Мавна ударила в ладоши и деловито закусила губу. В шоколадных глазах застыла страшнейшая решимость, и Смородник готов был заурчать от гордости. Смотрел бы и смотрел на неё. – Тогда разберём задания. Вардюш, скажи, твоё кольцо даст мне какое-то преимущество? Точно упыри сочтут меня за свою, если я буду его носить? А что насчёт чародеев?
– Ты и так насквозь провоняла чародеями, – буркнул Варде, но от его замечания Смороднику стало только смешно. Он кашлянул, скрывая весёлое фырканье. – Кольцо поможет. Они будут знать, что тебя лучше не трогать, хотя Калех может поступить по-своему. Нельзя на сто процентов полагаться на кольцо.
– У меня куча оружия, – отмахнулась Мавна. – Справлюсь.
– Главное, сумей им воспользоваться, – не удержался от ворчания Смородник. – Но не думай, что будешь ходить по упыриным местам одна. Это опасно. Как и ты, – он указал на Варде, – не надейся, что я сниму огни. Тебя чуть не разорвали товарищи по стае, без огней они будут рады вышвырнуть тебя из дома и свободно пользоваться вашим болотным проходом.
Варде скривился и открыл рот – наверняка чтобы огрызнуться, но встретился взглядом с Мавной и понуро опустил голову.
– Проясним несколько вопросов, – продолжил Смородник деловым тоном. – Ваш молодняк не высовывается зимой из-за льда на болотах, тогда как высшие могут охотиться. Но не могут проносить под болота кровь, так? Только живых доноров. А проход в этом доме тоже перестаёт функционировать?
– Зависит от температуры. В сильный мороз под люком тоже промерзает.
– Принято. Выше тысяцких только болотный царь, так?
– Так.
– И он никогда не выходит из болот?
– Никогда. Но его никто из наших не видел. Это какая-то… Эфемерная хтонь. Нет смысла пытаться на него выйти.
Смородник быстро записал всё в заметки. Варде немного попыхтел и выпалил:
– Зачем ты это спрашиваешь? Вас же наверняка учили в ваших чародейских училищах. Вы о нас всё уже знаете.
– Проверял.
– Меня или себя?
– Всех сразу.
– Мальчики… – предостерегающе протянула Мавна. – Не рычите, пожалуйста, и не смотрите друг на друга, как голодающие на курицу гриль. Мы договаривались.
Она снова принялась ковыряться в кухонных шкафчиках, приподнимаясь на носочках и отчаянно вытягивая шею, чтобы что-то рассмотреть. Свет, а ведь и правда, как живут эту жизнь люди невысокого роста? Если подумать, то каждый их день полон испытаний.
– Я покупала тебе конфеты. Все съел?
Варде выдвинул ящик и достал пакет с цветастыми батончиками.
– А, точно.
Конфеты со стуком посыпались в тарелку.
Смородник глотнул чаю: даже пять кусочков сахара, без уточнений подсыпанные в его чашку Мавной, не спасали от илистого привкуса на языке. Мерзкое пойло в мерзком жилище. Ну, хоть конфета не успела покрыться плесенью.
– Как у вас становятся тысяцкими? – спросил он у Варде. – Нужен какой-то ритуал? Или… место? Ваш проход под болота имеет какое-то значение?
Упырь округлил глаза, вцепившись в свою чашку обеими руками.
– Я… Не знаю. Я всегда избегал этих знаний. Не хотел вникать. Держался в стороне, пытался вести себя как человек с… небольшими особенностями организма. Но они приходили сюда. Ходили вокруг, а огни их не пускали. Может, наш люк нужен для стабильности, отец ведь и зимой им пользовался. А для тысяцкого… Кажется, нужно одобрение всех стай округа. То есть тысячи. И голоса десяти сотенных.
– Тот ваш нежак… кажется, Калех… метит в тысяцкие, так? Как думаешь, есть у него шансы?
Варде неопределённо дёрнул плечами. Весь его вид бесил Смородника до белого каления: нерешительный, хилый, скользкий. И что Мавна в нём нашла?
– Есть, – буркнул Варде. – Его многие уважают. Он обещает жить более свободно и не скрываться. А осенью всегда недовольство обостряется, потому что всех заставляют усиленно запасать кровь для молодняка.
– Как скоро он может прийти к власти?
– Понятия не имею. Наверное, может объявить себя тысяцким и дожать несогласных.
– Отлично. Не будем ему мешать.
Смородник допил чай большим глотком и поставил кружку на стол. Мавна молча наблюдала за разговором, приоткрыв рот, и глаза у неё были встревоженно-блестящими.
