Варде нервно сцепил пальцы в замок.
– Да не бойся ты, я не стану заявлять на тебя в полицию, – поспешил успокоить Лируш. – Камера выключена, даже диктофон нигде не спрятан. Вон, хочешь, до трусов меня проверь!
Лируш привстал, расставив руки. Варде кивнул:
– Верю. Трусы не надо показывать. – Он оттянул ворот футболки, хотя она и так была огромной для него и свешивалась, открывая ключицы.
Мавна внимательно наблюдала и за состоянием Варде, подмечая, как после крови и пельменей ему буквально на глазах становится лучше.
На этот вопрос она тоже не хотела знать ответ. До тошноты. Что будет, если он признается, что убил кучу людей? Включая тех, кого в Сонных Топях считали без вести пропавшими. Тех, о ком снимал свои ролики Лируш. Вот что значит навык провокационных вопросов: всё, что он спрашивал у парней, она предпочла бы не знать.
– Я не жрал, – сказал он и поднял водянисто-болотные глаза на Мавну, будто это она его спросила. – Никого. Только брал немного крови.
У Мавны отлегло. Она бы точно сорвалась в истерику, если бы узнала, что Варде, помимо прочего, ещё и убийца. Да Темень, чтоб вас, она планировала расслабиться вечером, а не съёживаться в комок от каждого слова! И когда пойдут весёлые задания типа «станцевать на столе»? Хотя она и это вряд ли исполнила бы. Ну, явно не в этом настроении. И чачи понадобилось бы вдвое больше.
– Что, даже когда был низшим, не жрал? – сварливо подал голос Смородник. – Вы же не отдаёте себе отчёт. Бросаетесь на всё, что шевелится.
– Кто бы говорил, – огрызнулся Варде. – Это вы готовы спалить всё живое вокруг.
– Только неживое.
– Мальчики! – прикрикнула на них Мавна. – Нормально же всё было, ну чего вы детский сад разводите? Недавно же вместе бились, ну ребят.
Её не злили их перебранки, скорее расстраивали и лишали всяких сил. Мальчишки – дураки. Это она поняла ещё лет пятнадцать назад, когда они с Иларом дрались за игрушки и последний наггетс на тарелке.
– Пьём ещё. – Лируш ударил в ладоши. – Чего у вас кружки-то полные? А то так и будем собачиться.
– И правда, – буркнула Мавна и осушила свою до дна. По животу растеклось жидкое пламя, она прижала руку ко рту, пережидая, пока ощущения схлынут. Решительно встала и включила музыку. Заиграла какая-то лёгкая танцевальная песня, наверняка из плейлиста Илара. Сама Мавна предпочитала более меланхоличные композиции. Подняв руки над головой, она начала пританцовывать как могла.
– Во-оу, Вишенка, давай покажи нам класс! – Лируш вскочил с кресла, пошатнулся и присоединился к Мавне, ритмично покачивая бёдрами. В танце он приблизился к ней слишком тесно и, не будь Мавна чуть пьяна, она бы тут же смутилась. Движения Лируша становились всё более развязными, но Мавна решила принять эту игру. Шутливо оттолкнув его подальше, она распустила волосы и взмахнула головой.
– Вишенка, а твоё сердце занято? – спросил Лируш, перекрикивая музыку. – Может, замуж за меня пойдёшь?
Варде закашлялся. Смородник на диване сдвинул брови и стал ещё мрачнее.
– Не-а. Не пойду. – Мавна протанцевала на кухню и скоро вернулась с несколькими пачками сухариков. – И про сердце не скажу. Мы сейчас не в игре, так что не обязана говорить правду.
– Так давай снова играть. Парни, вы как?
Мавна спохватилась и убавила громкость, подумав, что Смороднику явно нужна тишина. Она бросила пачки сухариков парням, и те поймали их на лету. Ещё немного потанцевав с Лирушем, она вернулась на своё место, уже успев запыхаться.
– Ну, тогда пойдём по классике. – Лируш снова наполнил свою кружку и щедро глотнул. – Ох-хо, дядька гонит на славу. Так, ладно. Вопрос всем. Если бы вы знали, что жить вам остался один день, как бы вы его провели?
Голос Лируша звенел привычным весельем, но в доме вдруг повисла тишина. Варде икнул. Мавна открыла рот, чтобы сказать какую-то глупость, что-то вроде «жила бы свою обычную жизнь», потому что понимала: если копнуть поглубже в эту тему, можно нечаянно вырыть себе могилу.
А Смородник вдруг неуклюже встал с дивана и двинулся в коридор, хватаясь пальцами за стены.
– Смо! Ты куда?
Вроде бы он двигался не быстро, но у Мавны повело голову от выпитого, стоило резко подняться, и она не могла его догнать.
Схватив в коридоре своё пальто и куртку Илара, она вывалилась на крыльцо.
Смородник курил, навалившись грудью на перила. В свете фонаря снова кружили снежинки, но таяли, едва коснувшись влажной земли. Изо рта у Мавны вырвался пар.
– Смонь, а куртка? Ты чего побежал? Держи Иларову.
Она протянула ему одежду. Он обернулся, но куртку не взял.
– Курить захотелось. Достаточно с меня одежды Илара. Заберу свою. Сам постираю.
Мавна сделала шаг вперёд, тоже устраивая локти на перилах крыльца. Стояла звонкая, хрусткая ночь: ещё немного, и начнутся морозы. Жаль.
– Мне показалось или тебя расстроил вопрос Лируша? Он не со зла. Он просто дурачок.
Смородник стряхнул пепел и хмыкнул.
– Ты всех очень мило оправдываешь.
– Ну а что делать. Вы же сами себя не оправдаете. Или потому что сама привыкла перед всеми оправдываться… Как ты себя чувствуешь?
Он повёл плечом, глядя в начало улицы, на мигающий светофор.
– Нормально. Ты?
