— Сюзи тоже надеялась на это, — с болью произнес Джеймс, вспоминая несчастную девушку, которая до сих пор работала в этом борделе, но вряд ли кто-то из мужчин захотел бы теперь даже прикоснуться к ней, лишь взглянув на ее изрезанное лицо.
— Ты самый добрый и честный из всех, кого я знаю, — словно оправдываясь, произнесла Анабель, все еще не решаясь отступить, и юноша только кивнул девушке, не зная, что ответить ей на эти слова, а она едва заметно покраснела и торопливо вышла из кабинета.
Джеймс еще какое-то время смотрел на закрытую дверь, а затем обреченно выдохнул, провел рукой по волосам, поправляя слегка вьющиеся пряди, и залпом выпил остывший чай.
Девушки-девушки-девушки.
Он был бы рад, если бы работницы этого «дома» воспринимали его как друга или как брата. Тогда было бы гораздо проще, но, стоило ему здесь поселиться, как каждые несколько месяцев обязательно находилась какая-нибудь пропащая малышка.
Зачем? Куда? Что я, черт возьми, буду с тобой делать?
Джеймс хотел бы сказать это напрямую, но пока ему удавалось мягко выкручиваться из дрожащих женских рук.
Он вновь подошел к окну и заметил высокую тень недалеко в проулке. И стоило только фигуре попасть в размытый слабый свет уличного фонаря, как все мысли покинули сознание Джеймса, их беспощадно заглушило биение собственного сердца. Он узнал его еще издали. Невозможно было не заметить этот высокий стройный силуэт, пусть даже свет был слишком тусклым, чтобы рассмотреть лицо. И этот бесшумный грациозный шаг, от которого казалось, что мужчина не идет, а плавно перетекает в пространстве, гибко и элегантно, и в каждом его движении чувствовалась какая-то хищная опасность.
Юноша поспешно задернул занавеску и потушил свет в кабинете, после чего торопливо вышел в широкий полутемный коридор, который вел к гостевой прихожей, где Мэри-Энн обычно лично встречала самых высокопоставленных и влиятельных клиентов. От посторонних взглядов жилое помещение работников борделя отделял тяжелый занавес, эту причуду декора Джеймс никогда не понимал, но не настаивал на полноценной двери, да и за тяжелым бархатом было легче спрятаться и наблюдать за посетителем, который хищно улыбался, пока беседовал с хозяйкой публичного дома.
Его не было уже почти две недели. Две бесконечно долгие недели, за которые Джеймс уже начал бояться до дрожи в руках, что он больше не придет, и все, что останется: вспоминать его прекрасное лицо, острые скулы и пронзительно серые глаза.
Но вот он был здесь, и дышать становилось легче.
Этот мужчина стал чем-то совершенно невозможным для Джеймса, запертого в этой богатой порочной клетке. Пусть лишь своим образом, пусть только голосом и этой улыбкой, но он спасал его.
Впервые этого клиента Джеймс увидел три месяца назад, хотя девушки шептались о нем куда дольше. Но какое дело до этого было юноше, которому давно наскучила глупая болтовня девиц, окружающих его? Нет, он был просто еще одной байкой, еще одним рассказом из череды «у него просто огромный член» и «этот мужчина был просто невероятен»… Слушать такое Джеймс почти ненавидел. Нет, он мог порадоваться, что кому-то из девчонок повезло, и вместо ночи с жирным уродом она смогла насладиться чем-то поистине прекрасным, но…
Но больно было слышать о том, какими бывали ласки незнакомого ему мужчины, и понимать, что его самого в спальне ждет… женщина. Куда проще было представлять, что все остальные мужчины отвратительны в постели — тогда было легче гнать от себя эти ужасные мысли. Не думать о том, как его могли ласкать сильные руки, как он сходил бы с ума от желания под другим мужчиной, ощущая его в своем теле…
А затем он услышал, как Эмили рассказывала, что этот мужчина ее укусил. Нет, не просто в порыве страсти, а именно специально, до крови, и что в какой-то момент ей показалось, что она потеряет сознание, но затем лишь очнулась с легким едва заметным шрамом на внутренней стороне бедра, да и тот прошел через пару часов.
В эту историю мало кто поверил. Посмеялись над глупышкой Эмили, да и только, но Джеймса она не отпускала. Засела острым образом в восприимчивом сознании, и вот уже он не мог заснуть, пытаясь это представить…
Да, он просто хотел убедиться, что все хорошо. Вдруг малышка Эмили не врала. Вдруг этот мужчина опасен. Он просто обязан был проверить это.
Подобные мысли казались правильными, и Джеймс не хотел думать, что это лишь оправдание. Боялся признаться, что он просто больше не в силах сдерживать себя и нуждается хотя бы в чем-то более реальном, чем фантазии.
И его «спасательная миссия» полностью провалилась, когда он оказался на коленях возле запертой двери одной из спален.
Коридор был совсем темным, и Джеймса расслабляла иллюзия своей незаметности.
Замочная скважина такая маленькая, но через нее все прекрасно было видно.
Видно…
