Они распрощались; Джейн пообещала заглянуть на следующий день. И лишь когда за Дюнкерками закрылась дверь, Джейн наконец-то вспомнила, что в суматохе, вызванной ее обмороком, все окончательно позабыли про Мелоди. И она уже даже собралась подняться наверх и поискать ее, но затем, поразмыслив, решила, что сестрице стоит научиться управлять своими эмоциями.
Причем без помощи самой Джейн.
Джейн задумчиво барабанила пальцами по краю соломенной шляпки, пытаясь оценить, как смотрятся вишни из муранского стекла вместе с лентой из зеленого шелка. Она рассчитывала сделать из этой ленты нечто вроде листьев, но та оказалась слишком бледной. Так что Джейн взяла бархатную, более глубокого вердепомового[8] цвета, приколола к ней вишни и удовлетворенно кивнула. Конечно, было глупо уделять столько времени собственной внешности, однако до сих пор Джейн ни разу не являлась в Робинсфорд-Эбби одна. И, если бы не необходимость нанести ответный визит мисс Дюнкерк, она бы и сейчас не рискнула туда отправиться; однако, решила она, все-таки не помешает выглядеть как можно лучше – на тот случай, если ей случайно встретится мистер Дюнкерк.
– Очень симпатично выходит, – заметила Мелоди, возникая на пороге гостиной.
– Спасибо. – Джейн сделала вид, что целиком сосредоточена на том, как лежат складки ленты.
Со вчерашнего дня Мелоди практически не разговаривала с ней, ограничиваясь короткими, односложными ответами. И желание залатать возникшую между ними брешь боролось в душе Джейн с банальной гордостью. Она ведь не сделала ничего такого, что могло бы вызвать у Мелоди столь мелочно-пренебрежительное отношение, но прекрасно понимала, что дожидаться от сестрицы извинений бессмысленно.
– Тебе уже лучше?
– Прошу прощения?
– Ты вчера так отчаянно дулась, что я подумала: может быть, тебе нездоровится?
– Ах да… – Мелоди переплела пальцы. – Да. У меня болела голова.
– Ясно. – Джейн взяла иглу с ниткой. – Очень жаль, что ты ушла не попрощавшись. Мистер Дюнкерк заметил твое отсутствие.
– В самом деле? – Мелоди подошла ближе и устроилась рядом с Джейн. – Я ушла просто потому, что мне нечего было добавить к вашему разговору. Я не обладаю ни остроумием, ни талантом к какому-нибудь искусству – а это, похоже, единственное, что у всех вызывает восторг. А у меня есть только хорошенькое личико. – По мере того как Мелоди говорила, жалость к самой себе в ее голове все больше сменялась искренней горечью.
Джейн закусила щеку изнутри. Она и впрямь вчера оттянула на себя все внимание Дюнкерков.
– Лицом твои достоинства не ограничиваются – ты очаровательная и добросердечная.
– «…когда не дуешься», ты хотела сказать?
Джейн рассмеялась и отложила шляпку.
– Да, но, признаться, я еще не встречала ни одного человека, что сумел бы одновременно дуться и оставаться очаровательным и добросердечным.
– Но мистер Дюнкерк был прав, когда сказал, что любая красота увядает, кроме той, что сотворена руками. – Мелоди дотронулась пальцами до нежной поверхности стеклянных вишен. – Я надеялась, что ты не откажешься научить меня чароплетению.
Ошарашенная просьбой сестры, Джейн не нашла сил скрыть удовольствие, которое та ей доставила.
– Конечно, – ответила она, взяв Мелоди за руки. – В любое время.
– Ох, спасибо тебе, Джейн! – Та сжала ее пальцы в ответ. – Мне бы хотелось начать прямо сейчас, так что… В чем дело? – спросила Мелоди, выпуская ее руки, заметив, как Джейн рефлекторно опустила глаза на шляпку, лежащую у нее на коленях.
– Видишь ли, я обещала сегодня навестить мисс Дюнкерк, – проговорила та не поднимая глаз, чтобы не видеть, как на лице Мелоди разливается разочарование. – Может быть, подождем с уроками до вечера?
На мгновение в гостиной повисла тишина, а затем Мелоди забрала шляпку у нее с колен.
– Конечно. Мне совершенно не хочется мешать тебе исполнять обязательства перед соседями. – Она надела шляпку на голову и подошла к зеркалу, висевшему на дальней стене. Поправив кудри, она растянула губы в некоем подобии улыбки, сверкнув зубами. – Ты собираешься пойти в этом к Дюнкеркам?
– Да, я подумывала об этом. Мелоди, дорогая, ты можешь пойти со мной, если хочешь. Уверена, их приглашение распространялось не только на меня.
– В самом деле? – Мелоди покрутилась перед зеркалом, наслаждаясь собственным отражением со всех углов. Даже недоделанная шляпка сидела на ней восхитительно. – И при этом ты молчала об этом приглашении вплоть до этой самой минуты. Ай, Джейн, да я скорее поверю, что ты вовсе не хотела, чтобы я о нем узнала! Что ж, признаюсь честно: я не хочу набиваться в гости туда, где меня не желают видеть. – Она небрежно стянула шляпку и положила на столик возле зеркала.
Несмотря на всю театральную драматичность речи, в словах Мелоди был определенный резон, и это царапало. Джейн действительно очень не хотелось в очередной раз меркнуть на фоне блистательной сестры. И, чтобы заглушить голос совести, она сказала:
