– Лестно слышать. – Мистер Вин… нет, мистер Гамильтон подвел Джейн обратно к креслу и помог сесть. – Я сменил имя, потому что моя семья стыдилась моей карьеры чароплета. Я пообещал отцу, что откажусь от родового имени во имя сохранения семейной чести, каковой бы она не была. Мой отец – Фредерик Гамильтон, граф Варбери. Я третий сын. Можно не опасаться, что нам придется страдать от сложностей придворной жизни: оба моих брата в добром здравии, но в то же время мы сможем жить в достатке, не страдая от сложностей жизни наемного чароплета.
Из этой речи Джейн могла сделать только один вывод:
– Ты не откажешься от своего искусства, чтобы вернуться к семье!
– Я уже отказался. – Мистер Гамильтон поцеловал ей руку. – Так как нашел нечто более важное.
– Нет! – Джейн встала, крепко сжимая его пальцы. Не умея найти слов, чтобы объяснить собственные чувства, она бросилась наверх, таща Винсента следом. И, распахнув двери собственной спальни, подтолкнула его в спину.
Чароплет замер, увидев иллюзорный лес, и долгое время молчал.
Джейн ждала, что он скажет, но не потому, что боялась услышать оценку мастера: она прекрасно знала, что эти интерьерные чары вышли лучше всех тех, что когда-либо выходили из-под ее руки. Но ей хотелось, чтобы он понял, что она имела в виду, показывая ему свой волшебный лес – лес, где в линиях стволов воплощалась уверенность, которую она и не чаяла в себе обнаружить. Где листья трепетали вместе с ней от всей той страсти, которую она испытывала к Винсенту. Где в ветвях шелестел ласковый ветерок, и его нежные прикосновения мнились ей прикосновениями Винсента.
– Джейн… – начал он, целиком захваченный этим зрелищем.
– Это ты подарил мне его. – Джейн сжала его руку ладонями, отчаянно желая, чтобы он понял ее в полной мере. – И этот лес теперь принадлежит нам обоим, так что я ни за что не прощу себе, если ты бросишь заниматься искусством. Только не ради меня.
Винсент коснулся свободной рукой ее щеки.
– Пообещай, что всегда будешь моей музой.
– Обещаю.
Он улыбнулся, и вокруг его глаз обозначились морщинки. И уже наклонился, чтобы аккуратно коснуться губами ее губ, когда поодаль послышался деликатный кашель сэра Чарльза.
Винсент мигом выпрямился, явственно покраснев.
– Ох, мистер Эллсворт! – Он едва не вылетел из спальни Джейн, полный смущения. – Ваша дочь просто показывала мне сотканные ею чары.
– Да-да, я вижу… Нам всем интересно, прозвучали ли какие-нибудь ответы на какие-нибудь вопросы? – Сэр Чарльз сунул большие пальцы в кармашки жилета и принял столь искренне невинный вид, что поверить ему было попросту невозможно.
– Да, сэр. – Винсент взял Джейн за руку – увидев это, сэр Чарльз просиял – и повел вниз по лестнице. На середине он неожиданно остановился.
– Погодите. Я совсем забыл! – Покопавшись в кармане, чароплет вытащил кольцо с сапфиром, обрамленным черным жемчугом. Изящное украшение почти терялось в его могучих руках.
Джейн дрожала, пока он надевал кольцо ей на палец. Лицо Винсента озарялось сдерживаемыми чувствами, и Джейн позабыла обо всем, засмотревшись ему в глаза. Чароплет поднял брови, вздохнул и едва заметно кивнул в сторону ее отца, дожидавшегося внизу.
Джейн рассмеялась и направилась следом за ним по лестнице. Сэр Чарльз так и стоял к ним спиной до тех пор, пока они не подошли ближе.
– Итак, где вы собираетесь жить?
Джейн покрепче сжала руку нареченного и гордо подняла подбородок:
– Мы будем путешествовать в те места, куда его призовет работа.
Сэр Чарльз рассмеялся и дружески пихнул Винсента в плечо:
– Видите, я же говорил: она не допустит, чтобы вы оставили свое ремесло. Моя дочь слишком умна, чтобы чинить препоны такому таланту, как ваш. – Он обернулся в сторону гостиной: – Идемте, а то Мелоди и Вирджиния стоят у дверей и подслушивают, и мне бы не хотелось, чтобы они перенапрягли уши.
Остаток вечера прошел весело, хотя миссис Эллсворт не переставала охать и повторять, как она удивлена.
Всякий раз, стоило Джейн повести рукой, помолвочное кольцо поблескивало, отражая свет. Как же подобное сумело произойти? Она сидела рядом с мисте… нет, рядом с
И та рука, на палец которой Винсент надел кольцо, еще помнила тепло его пальцев. После этого прикосновения руки пришлось держать при себе, по крайней мере, сейчас, при родителях. Впрочем, они с Винсентом были помолвлены, так что Джейн могла бы позволить себе взять его за руку еще раз. И приличия теперь позволяли им оставаться в комнате наедине, так почему же ее родители никак не уходят…
