Винсент неожиданно встал, и Джейн запоздало сообразила, что совсем потеряла нить разговора.
Сэр Чарльз прокашлялся.
– Что ж, Джейн… не проводишь ли ты нашего гостя?
– Конечно. – Та повела Винсента из гостиной в главный холл, и дверь за ними захлопнулась с громким щелчком. Так что теперь Джейн и ее жених остались совсем одни.
– Позволь, я помогу тебе надеть пальто?
– Спасибо. – Он склонил голову и облизнул губы, словно собирался сказать что-то еще, но сдержался.
Джейн взяла тяжелое черное пальто с вешалки и распахнула, вдыхая запах шерсти и седельной кожи. Винсент повернулся спиной и запустил одну руку в рукав. Джейн подняла пальто повыше, помогая накинуть его на широкие плечи, и даже сквозь плотную ткань ощутила тепло его тела.
Затем она подала ему шляпу и перчатки. Винсент взглянул поверх плеча Джейн на закрытую дверь гостиной, затем поймал ее за руку и провел большим пальцем по ладони, очертив круг у самого основания запястья. По телу Джейн пробежала волна мурашек – от колен и до самой груди. Мистер Винсент поднес ее руку к губам и поцеловал палец, на котором сверкало кольцо. У Джейн перехватило дыхание, и она шагнула к нему. Они были одни сейчас. На этот единый, короткий миг они были одни.
Он наклонился к ней, и она потянулась ему навстречу – и его губы легонько, почти неощутимо коснулись ее губ. И Джейн показалось, будто бы она и сама стала легкой и прозрачной, как эфирная ткань, грозя вот-вот рассеяться.
Губы Винсента были на вкус как мед и соль. И единственное, что осталось для нее реальным в этом эфемерном мире, это тепло его губ, касающихся ее собственных, и его ладони, прижавшейся к ее щеке.
Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда воздух в груди закончился. И на щеке Винсента виднелся влажный след, тянущийся до самой челюсти, а глаза предательски раскраснелись.
Джейн взяла его ладонями за лицо, чувствуя, как щекочутся тонкие волоски бакенбард.
– С тобой все в порядке?
Он улыбнулся и, прокашлявшись, вытер мокрую щеку.
– Кажется, я не особо умею испытывать радость.
– Значит, мне придется как следует научить тебя этому.
Он наклонил голову и шепнул ей на ухо, пощекотав дыханием висок:
– Придется немало попрактиковаться.
Дверь в гостиную открылась, и мистер Винсент резко выпрямился. Джейн отступила на шаг, разглаживая складки на платье.
– Тогда свидимся завтра?
Он кивнул, и его глаза заблестели:
– Завтра – и во все прочие дни.
Когда влюбленные наконец-то расстались, сердце Джейн ушло из Лонг-Паркмид следом за мистером Винсентом Гамильтоном, однако их разлука продлилась недолго.
Не дав матери как следует посуетиться, организовывая пышное бракосочетание, Джейн уговорила отца устроить ей маленькую и скромную свадебку. И в ту же пятницу мистер Пратер обвенчал их с Винсентом по особому распоряжению.
Собрав приданое, Джейн отправилась путешествовать вместе с новоиспеченным супругом, помогая ему создавать интерьерные чары. Объединив усилия, они оказались способны на такие шедевры, что в конце концов на них обратил внимание сам принц-регент, тот сделал им заказ – и после этого имена четы Винсент укрепились в людской памяти как синоним хорошего вкуса.
К тому же регулярные посещения знатных домов позволили Мелоди отыскать любовь столь же счастливую, как и та, что соединила сердца Винсентов. И уж на этот раз тяга миссис Эллсворт к пышным зрелищам была удовлетворена полностью – Джейн с супругом создали для Мелоди свадебные интерьерные чары.
Что же до сэра Чарльза, то его желание заключалось лишь в том, чтобы удачно выдать замуж обеих дочерей, и теперь он жил, наслаждаясь общением с внуками, выводя их на прогулки в садовый лабиринт Лонг-Паркмид, закармливая клубникой и балуя столько, сколько ему позволялось.
Хотя последующая карьера Винсентов могла бы показаться странной для пары чароплетов, но даже на этом пути они не переставали стремиться к совершенству. Страстные творцы, они создавали одно произведение искусства за другим, пока наконец не выстроили собственный Рай – но это уже сюжеты для других книг. А сейчас все, что нужно увидеть для понимания глубины их любви, – это маленькая сценка из их старости.
В тот день один молодой чароплет попросил у них совета, и Джейн взглянула на Винсента – тот, уже весь седой, как обычно сидел в своем кресле – и улыбнулась:
– Отыщите свою музу. А после этого приложится и все остальное. А пока что вашей технике скручивания складок не помешала бы небольшая доработка.
Винсент поднял глаза, обрамленные паутиной морщинок, но все еще блестящие. И тихо прошептал:
– Муза.
Джейн поджала губы, пряча улыбку. Она была довольна своей ролью – ведь и у нее была своя муза.
В первую очередь позвольте мне сказать о том, в каком огромном долгу я перед Джейн Остин: та не только вдохновила меня на написание этого романа, но и научила тому, как важны мелкие детали. А мой муж Роберт Коваль заслуживает огромной похвалы за терпение и поддержку. Он – мой мистер Винсент.
