– Очень странно, – произнес Густаво, посмотрев на часы.
– Миссис Брендел! – крикнула я. – Миссис Брендел, вы у себя? Откройте, пожалуйста.
В дальнем конце коридора послышался скрип инвалидной коляски – кого-то везли. Густаво постучал еще раз, и снова без всякого успеха.
– Нет, так не годится, так совсем не годится, – сказал он, доставая ключи из кармана. – Пожалуйста, подождите меня здесь, я проверю, все ли в порядке.
Постучав в последний раз, он отпер дверь и распахнул ее. Ждать в коридоре я, естественно, не могла и зашла вслед за ним в полутемную комнату. В ней ощущался слабый запах розового мыла. Кровать была пуста. Я посоветовала Густаво посмотреть в гардеробе и прикрыла рот носовым платком, уверенная, что увижу труп с перерезанным горлом. Но в шкафу не оказалось ничего, кроме вешалок с платьями. Это было так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Густаво стал заглядывать во все углы, а я направилась к ванной и медленно открыла дверь. Что-то, застрявшее под дверью, заскрежетало, и я в испуге сделала шаг назад, но затем, набравшись храбрости, вошла в ванную. Пол усеивали жемчужины – одна из них и закатилась под дверь. Это было, по всей вероятности, рассыпавшееся ожерелье миссис Брендел, которое она всегда носила. Я уже поняла, что увижу, и медленно приблизилась к ванне. Она была наполнена водой, а в ней, полностью одетая, лежала миссис Брендел. Глаза ее были открыты, лицо – белым, как у призрака. Мне вспомнилась строка из шекспировской «Бури», которую процитировал Винниат на обеде, устроенном на «Джелрии» после отплытия из Саутгемптона: «Эти жемчужины были его глазами». Теперь двое из той компании мертвы.
– Густаво! – позвала я, чувствуя, как подгибаются ноги. – Она здесь.
– О, нет! – воскликнул он, войдя в ванную.
– Я опоздала, – сказала я, пытаясь заглушить рыдания носовым платком. – Она убита.
– Убита?! Как это? Кто мог это совершить?
Я ничего не ответила.
– Может быть, грабитель, которого спугнули? – предположил Густаво, глядя на мерцавший на полу жемчуг. – Интересно, это как-то связано с кражей ожерелья миссис Винниат? Ох, я надеялся, что скандала не будет, но теперь, наверное, все станет известно.
– Что станет известно? – спросила я.
– В прошлом году дама куда-то задевала изумрудную брошку, а в позапрошлом другая вдова потеряла браслет с бриллиантами и сапфирами. Мы решили, что виновата их рассеянность и беспечность.
– Густаво, найдите, пожалуйста, инспектора Нуньеса.
– Инспектор сказал, они поймали воров. Кто бы мог подумать, что гости «Таоро», мадам Жиру и этот – как его – мистер Блейк окажутся охотниками за бриллиантами? Но странно, до этого года они никогда не останавливались у нас, я уверен. Хотя, может быть, раньше они были загримированы. Или же забирались в отель глубокой ночью, чтобы украсть брошь и браслет. Когда инспектор арестовал их, он уверял меня, что больше нам не о чем беспокоиться. И вот – пожалуйста. – Он указал на тело в ванной.
Волосы миссис Брендел распустились в воде, образовав вокруг головы нимб из водорослей. На шее были видны красные пятна, оставленные тем, кто сдернул жемчужную нить. По-видимому, после этого убийца задушил ее, а потом, наполнив ванну водой, утопил.
– Бедная миссис Брендел, – вздохнула я. – Она говорила мне, что после пережитого на «Титанике» боится воды. И опять она стала жертвой жестокой иронии судьбы, утонув в ванной на глубине в один фут.
– Надеюсь, она не страдала, – сказал Густаво, уходя.
Я была не в силах ответить, потому что последние секунды жизни миссис Брендел наверняка были очень тяжелыми.
Карло открыла дверь нашего номера, и я упала в ее объятия.
– Господи боже мой! – сказала она. – Что происходит?
Из соседней комнаты влетела Розалинда.
– Мама! – закричала она и, подбежав, стала тянуть меня за юбку, спрашивая: – Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, и особенно теперь, когда вижу вас обеих. Это было ужасное недоразумение. Инспектор решил, что я ворую драгоценности.
– Он дурак! – воскликнула Розалинда.
– Увы, ты права, дорогая, – ответила я, заставив себя улыбнуться. – Он действительно дурак.
Карло мягко взяла меня под локоть. Я знала, что так просто от нее не отделаюсь. Она сразу поняла: случилось что-то очень плохое.
– Дорогая, Синему Мишке, наверное, пора спать, – обратилась она к Розалинде. – Пойди уложи его, а мы с мамой поговорим о делах.
– Его, наверно, еще не надо укладывать. Он говорит, что только встал.
– Надо, надо. Не отлынивай, пожалуйста, – приказала Карло.
– Ну ладно, но предупреждаю, он не уснет, – проворчала Розалинда, уходя со своим любимцем в смежную комнату.
– Ты выглядишь ужасно, – сказала Карло, плотно прикрыв дверь за Розалиндой. – Что все-таки происходит?
– Еще бы мне не выглядеть ужасно после ночи, проведенной в жуткой камере в полицейском участке, – ответила я, садясь без сил на кровать.
– Так инспектор действительно верил, что ты украла ожерелье миссис Винниат?
– Да, судя по всему, верил.
– А почему он тебя отпустил?
