Отцы и деды полностью

Стою, слушаю, как родители наши орут благим матом и понимаю, что хочу испариться отсюда куда подальше. Да вот хотя бы в горы к деду Мерлину. Пусть оторвется от своих архиважных дел Главы Совета чародеев и вправит мозги внученьке своей любимой — то есть матушке моей, блаженной Дульсинее Абрамовне, которая вместе с папенькой Терином из ума на старости лет выжила. Это ж надо додуматься! Не иначе как мои родители упились гномьей водки в компании с королем Вальдором и королевой Аннет! А как еще объяснить "гениальную" идею, которая им в головы пришла? Вызвали они нас с Иоханной к себе и заявили:

— Детки, поздравляем, вы поженитесь!

Нет, ну это как это? А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я жениться на этой белесой мечте идиота? На этой расфуфыренной капризной бестолковой Зулкибарской принцессе… которая к тому же на три года меня старше! За что мне такое наказание?

— А хрен вам по всей морде не надо, дорогие родители? — спросил я и вежливо уточнил, — всем четверым.

Странно, но Иоханна меня поддержала. Даже не стала нос морщить и цедить сквозь зубы как обычно "фи, как грубо" ну или что-нибудь в этом роде.

— Ты как со старшими разговариваешь? — рявкнула мать, возмущенно потрясая тапком.

Нет, вы ничего такого не подумайте, она у меня маг-предметник и тапок весь утыканный брюликами, это ее магический предмет. Какое счастье, что я в папу пошел, он жестовик. А то наградила бы судьба таким же вот предметом как у маменьки, или как у деда — стоптанным башмаком.

Вообще-то мне и от матери кое-какие умения достались. Вот, например, я могу любой предмет зарядить так, как предметники это проделывают. То есть магию на заряженном мной предмете ни один, даже самый крутой маг не заметит, пока эта вещь по нему не вдарит чем-нибудь неприятным. Разница в том, что предметники такое могут проделать только одни раз в жизни со своим магическим предметом, а я сколько угодно так делать могу. Правда заряд не очень мощный получается и ненадолго.

Я в детстве частенько это свое умение предметы заряжать использовал не в самых благородных целях — для подлянок. Сначала нянькам устраивал, потом придворным. Один раз вот матери устроил. Ну, то есть собирался не ей, а получилось что ей. Зарядил я канделябр, пару нужных пассов совершил, настроил на взрыв такой маленький, но неприятный и стал ждать, когда этот ханжа — дворецкий наш, пойдет. Он, всегда проходя за него хватался, наверно проверял все ли финтифлюшки на месте. Но мне крупно не повезло. За него мать схватилась, естественно не заметив, что канделябр того — под магическим напряжением. Что тогда было. Полный восторг! Мать с искаженной от злости физиономией, вся в копоти, с торчащими дыбом волосами, орала так, что я думал оглохну.

В итоге, меня отправили в магическую школу уму-разуму учиться. Целый год я там прозанимался без нареканий. А потом соскучился, решил подлянку устроить.

Зарядил бюст Мерлина Первого в кабинете противного старикана Забелиуса, который вел у нас исключительно скучный предмет — магическое право. Нет, ну это конечно полезно — знать свои права и обязанности, но ведь скучно! В общем, не любил я Забелиуса этого и он мне взаимностью отвечал, поэтому именно его я и выбрал своей жертвой.

Кто же знал, что именно в тот день, когда я свою подлянку организовал, эта "святая троица" с проверкой явится? А они вот явились. Заслуженные волшебники, члены Совета чародеев Домериус, Аводым и Даробам собственной персоной. С телохранителем своим бессменным — Барутом. И вовсе я не виноват, что Баруту сдуру захотелось бюст этот заряженный потрогать, а Даробам решила это пресечь и за рукав его дернула. Вот по ним обоим и вдарило. Нехило так. Ну и итог очевиден — преподавательский состав в ужасе, начинается расследование, меня на раз вычислили, потому что я своей способности не скрывал особо, и кто-то из одноклассников потрудился совершить такой подвиг — сдал меня со всеми потрохами. И был я с позором отправлен домой.

Отец замучил нравоучениями, мать орала так, что стекла звенели, но в итоге порешили, что быть мне на домашнем обучении, под чутким руководством родителей. В частности отца, потому что мать-предметница ничему полезному меня — жестовика, научить не может.

Я это к чему? Это я к тому, что всему я обучен и все, что положено магу знать, знаю и умею, и Иоханна эта, моль бледная, зря недоученным магом меня обзывает. Как в детстве дразнила, когда меня из школы попёрли, так и продолжает. Взрослая вроде девица, а ведет себя как… идиотка одним словом! Благо, что сейчас, почти как умная, во всем со мной соглашается. Жениться нам не надо — Иоханна со мной согласна. Хрен вам по всей морде — и тут Иоханна, блонда моя ненаглядная, тоже не против!

И вот, видя такое наше единодушное несогласие, родители наши возмутились. Мать матом заорала. Отец глазами засверкал и холодно так процедил:

— Я с Вами, Мерлин-младший, позже поговорю о Вашем поведении.