Отцы и сыновья полностью

Базаров. Ты сегодня утром сказал, проходя мимо домика старосты Филиппа… Того, что отец недавно построил для него… Вот, сказал ты: «Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и на нас лежит ответственность, чтобы это осуществилось». При этих словах твое лицо просияло от… умиления. Тогда-то я и подумал: вот где непроходимая пропасть между Аркадием и мной. Он думает, что любит этих несчастных крестьян. А я знаю, что их ненавижу. Но знаю и другое — придет время, и я буду рисковать всем, абсолютно всем ради них. А вот будет ли брат Аркадий рисковать хоть чем-нибудь?.. Не уверен. Ирония всего этого обстоятельства, однако, заключается в том, что эти несчастные крестьяне никогда не поблагодарят меня — да и о моем существовании они попросту знать не будут. И всё будет идти своим чередом, все мило и уютно будут жить в своих удобных домиках и улыбаться, и будут посылать Аркадию в его большой дом яйца в виде гонорара, а Базаров будет кормить червей в заброшенной могиле в каком-нибудь пустынном месте.

Аркадий. Я не знаю, что ты этим хочешь сказать.

Базаров. Что такая жизнь нелепа, и он этого не знает.

Аркадий. А твоя жизнь?

Базаров. Так же нелепа. Может, еще более нелепа. Но я сведущ в этом.

Аркадий. Я пойду прогуляюсь.

Базаров. Чтобы быть в хорошей форме для революции и Анны Сергеевны.

Аркадий. Еще немного и мы подеремся.

Базаров. Тогда ни в коем случае не уходи. Нам надо обязательно подраться. Давно пора.

Аркадий (в приливе злости). Я люблю тебя, Базаров. Но порой твое высокомерие невыносимо. Только Базаров способен на жертвы. Только Базаров подлинный революционер. Только у Базарова есть смелость и ясность цели, чтобы жить вне общепринятых норм общества, вне привязанностей, за пределами утешительных эмоций.

Базаров. Да, у меня эта смелость есть. А у тебя?

Аркадий. Я не такой очищенный, как ты. Я люблю быть среди людей, к которым привязан. Некоторых я просто люблю — если ты знаешь, что это значит.

Базаров. Что значит это что?

Аркадий. Любовь… любить… ты знаешь, что значит любить?

Пауза.

Базаров. Да, знаю. Знаю, что значит любить, Аркадий. Я мать свою люблю. Очень люблю. И очень люблю своего отца. Для меня лучше этих двух людей нет во всей России.

Аркадий. Но ведешь ты себя совсем иначе.

Базаров. А как я должен себя вести? Целовать их? Обнимать? Ласкать? Ты, я вижу, точно намерен пойти по стопам дядюшки. Как бы этот идиот обрадовался, если бы услышал тебя!

Аркадий. Как ты назвал Павла Петровича?

Базаров. Идиотом. Этот портновский манекен — идиот.

Аркадий. Базаров, я тебя предупреждаю…

Базаров. Очень интересно… Как глубоко в тебе сидят родственные чувства. Полтора месяца назад… нет, даже месяц назад ты проповедовал низвержение всего государственного аппарата, общественного порядка, семейной жизни. Но стоит мне назвать твоего дядюшку идиотом, и старый культурный стереотип тут как тут. Мы хороним нигилиста и приветствуем рождение, нет, перерождение нигилиста в либерала.

В порыве гнева Аркадий быстро подходит к Базарову. Он уже готов его ударить, как дверь открывается и в дверях видна голова Василия. Он говорит мягко и смущенно.

Василий. Знаете, я вот… Можно войти? Я вам обоим что-то должен сказать. (Он входит и закрывает за собой дверь.) Я вам точно не помешал?

Аркадий. Нисколько.

Василий. Ну, так вот. Сегодня вечером перед ужином к нам заглянет местный священник, отец Алексей. По просьбе матери. Она, как ты знаешь, Евгений, очень набожная женщина. В отличие от меня. Цель его прихода — собрать вокруг матери всю семью, меня, конечно, Евгения, если он захочет, Аркадия, если он захочет, — мы были бы вам очень рады — одним словом, собрать всех в один домашний круг и… и… отслужить молебен по случаю твоего приезда. Те Deum, Laudamus[21]. «Тебя, Бога, хвалим». Небольшая домашняя служба… в моем кабинете. Вот для чего нужны новые занавески. Если бы ты захотел прийти, было бы так хорошо. Я не могу сказать тебе, как мать была бы рада, если бы ты пришел. Но если ты не придешь… я вполне понимаю и уважаю такое решение… если не сможешь, то, конечно, не надо. Торжественный ужин будет в семь. С шампанским. Вот и все. Значит, так.

Базаров. Я приду на службу, отец.

Василий (с радостью и облегчением). Правда?!

Базаров. Ну, а почему бы и нет. Ты и мать хотите, чтобы я пришел.

Василий. Хотим?! Чтобы…

Базаров. Значит, я буду.

Василий. Это… это просто… великолепно! Спасибо, Евгений. От всего сердца спасибо. Ты даже не представляешь себе, как мы благодарны тебе… как мать будет счастлива!