Нет, вероятно, это пьянит меня морозный воздух, а эти танцующие вокруг люди заразили меня своим весельем и задором. А может быть, мне просто начинает здесь нравиться… С тех пор как ко мне стали относиться как к человеку, который чего-то стоит, я испытала огромное облегчение. Самое главное, что я смирилась с тем, что уже никогда не вернусь в прежнюю жизнь. После осознания и принятия этого факта с моей души словно свалился тяжкий груз. Я стала находить в своем нынешнем существовании светлые стороны. Не то чтобы я себя уговаривала и занималась самообманом, но я научилась радоваться простым вещам – и при этом ощущала, что сама становлюсь более естественной, что ли… Мне больше не нужна была защита в виде идеологии, создающая видимость, что я сильней, чем есть на самом деле. Тем более что мои убеждения не играли здесь никакой роли и ничего не могли изменить. Они выглядели так нелепо и неуместно… Так стоит ли цепляться за них? Какой смысл бежать за ускользающими миражами?
Сейчас я вдыхаю полной грудью и каждый момент моей жизни исполнен по-настоящему глубокого смысла. Там, в прошлом, я была одна из многих – стервозная феминистка-педагог, презираемая своими учениками, заполняющая пустоту в своей душе звонкими идеями… О чем я думала, о чем мечтала? О гендерном равенстве, о том, чтобы окончательно стереть половые различия между людьми – все это во благо человечества. Но что я хотела для себя лично? Сделать карьеру, написать научный труд… Вряд ли это уже получится, но зато сейчас я приношу действительно реальную пользу. Я делаю то, что больше никто делать не способен. А ведь получилось это совершенно случайно, благодаря стечению обстоятельств. И теперь в глазах вождей я вижу не насмешку с ледяным презрением, а уважение и теплоту. И от этого в моем сердце тоже стремительно тает лед отчуждения, и я начинаю проникаться добрыми чувствами к этим сумасшедшим русским, и ничего с этим поделать не могу…
Вообще-то надо сказать, что медицина – это не та область, которой я бы хотела себя посвятить, но поскольку выбирать тут не приходится, я буду этим заниматься. И вовсе не потому, что это дает мне признание и почет. Самое главное – это удовлетворение о того, что я вношу свой вклад в общество, которому отныне принадлежу. Разве не об этом я всегда мечтала? Пусть это и не совсем то, что мне представлялось когда-то…
А мечтала ли я когда-нибудь о семье, о детях? Так, иногда задумывалась… Но каждый раз приходила к выводу, что вряд ли встречу подходящего человека, который бы разделял мои взгляды. У моих соратниц по идеологии это обычная история. Мужчины, что бы они ни провозглашали, всегда склонны к гендерному превосходству – это заложено в них тысячелетиями патриархата…
Но сейчас, танцуя в одном кругу с немногочисленными мужчинами нашего клана, я слышу настойчивое биение в свою голову мысли о том, что и мне когда-нибудь придется выбирать… Мне никто не говорил этого вслух, но на ментальном уровне я улавливаю некоторые вещи – и сейчас я догадываюсь, что мой стремительный взлет сделал меня статусной персоной и вполне желанной потенциальной женой. И наверняка меня будут мягко подталкивать к «замужеству».
Ха-ха, когда думаю об этом, хочется истерически смеяться… Я, Люси дАркур – обитательница гарема русского варвара, наравне с дикарками обхаживающая своего господина… Да мои подруги-феминистки в обморок бы грохнулись, если б о таком услышали, а потом дружною толпой пошли бы топиться. Я бы предпочла остаться одинокой до конца жизни и не подпускать к себе ни одного мужчину, чем делить своего мужа с парой дюжин разномастных диких красоток…
Кстати, эти красотки весьма талантливы – у них неплохо получается перенимать у нас движения танца. Хотя, собственно, там нет ничего сложного – просто дергайся под музыку. У них довольно мило это дергание получается. А русские девушки, хватая их за руки и хохоча, с удовольствием учат их разным особо замысловатым «па».
Вообще, дикарки, кажется, в изрядном шоке от музыки. Интересно, как они ее воспринимают? От некоторых звуковых эффектов они, по-моему, готовы впасть в панику; хорошо хоть, ди-джей включил не самую сильную громкость. И вообще, танцуют далеко не все, некоторые стоят в сторонке и жмутся друг к другу. Неандерталок моих тоже не видать… Вот интересно, их вообще можно научить танцевать? Надо попробовать – надеюсь, это не последняя такая дискотека.
Наконец, когда разгоряченным танцорам потребовалось слегка перевести дух, заиграла медленная музыка. Неужели? Неужели Патриция Каас? Удивительный голос с множеством оттенков, который будит в душе что-то такое, от чего слезы выступают на глазах… Я всегда любила ее, но редко слушала – и именно из-за свойства ее голоса вызывать непонятные эмоции… А я не хотела давать им волю. Мне требовалось воспитывать свой характер, ибо от природы я была слишком чувствительной, и любые проявления излишней эмоциональности я старалась подавить на корню.
