Все же в своем старом племени он был охотник не из последних, да и в племени Огня Андрей Викторович держал его за своего первого помощника в охотничьих делах, которые уже не раз проходили считай что на грани фола. Шаг влево, шаг вправо – и готов труп или калека (что в первобытные времена не слишком отличается от трупа). Таким образом, после первых же двух занятий все племя точно знало, что Гуг «запал на Люсю» и теперь строились самые разнообразные версии, сколько времени продержится осажденная рыжим громилой худощавая тонконогая крепость. Жены Гуга сперва были встревожены такой неожиданной страстью своего благоверного, а потом, следуя обычаям племени, сходили на те же занятия, где познакомились с будущей товаркой поближе, после чего смирились со странным увлечением мужа. Женщиной Люся оказалась незлой, не склонной затевать скандалы по всякому пустяку, ну а то, что она старше даже Фэры или Алохэ-Анны, не имело никакого значения, потому что с внешней стороны все выглядело вполне приемлемо. И ничего, что худая…
В настоящий момент Гуг вместе с Андреем Викторовичем, Сергеем-младшим, Роландом и его приятелем Оливье, а также с несколькими наиболее храбрыми Ланями и полуафриканками готовили большую облавную охоту на диких кабанов. Пришло время кровавой мести, которую отставной прапорщик обещал кабанам, когда те совершали набеги на картофельное поле. Теперь, когда выпал снег и стало холодно, эта охота больше уже не будет выглядеть как напрасный перевод продуктов, которые все равно придется выкинуть тем же псам. К тому же за осеннее время безудержного жора кабаны набрали жирку, округлились и сейчас представляли собой наиболее ценный охотничий объект для любителей свиного сала.
Правда, численность всех участников этого мероприятия – как охотников, так и загонщиков – была лимитирована наличием широких и коротких охотничьих лыж, ибо без оных в заснеженном зимнем лесу делать просто нечего. Расчет был прост. Двенадцать пар Сергей Петрович погрузил на борт «Отважного», когда собирался в прошлое, и еще десять пар, куда более грубых и тяжелых, было изготовлено уже здесь из высушенного в сушилке пиломатериала, подбитого оленьими шкурами.
Единственной бригадой, продолжавшей работать с полной нагрузкой, был столярный цех, где сейчас Валера занимался в основном изготовлением тех самых лыж. Дело в том, что местным аборигенам такой девайс известен еще не был. Для передвижения по глубокому сыпучему снегу они употребляли плетеные из ивовых прутьев снегоступы, которые в летнее время превращались в мокроступы, позволявшие без опаски разгуливать по топкой и болотистой почве. Но по скорости передвижения человек в снегоступах никак не мог соперничать с человеком на лыжах, и поэтому их изготовление считалось делом первоочередным. В идеале каждый член племени Огня, включая маленьких детей, должен был иметь свою пару охотничьих лыж. Но скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается, хотя старались Сергей Петрович со своим учеником вовсю.
Именно эти двое рано утром первого декабря, взяв с собой большой кусок вчерашнего перетертого с лососиной холодного вареного картофеля и термос с горячей травяной настойкой, подслащенной медом, ни свет ни заря встали на лыжи и отправились на промзону, чтобы до прихода своей бригады успеть обтянуть оленьим камусом* оставленные с вечера на колодках запаренные заготовки, после чего на лыжи останется только установить крепления и выдать их новым владельцам, а точнее, владелицам.
Историческая справка: *
Ничто не предвещало того, что этим утром должно произойти хоть что-то необычное и чрезвычайное; с момента переезда в Большой дом они проделывали этот путь по нескольку раз за день туда и обратно. Всего-то триста пятьдесят метров по набитой лыжне вдоль просеки – не успеешь разогнаться и согреться, уже пора и тормозить. Вот осенью, когда шли непрерывные дожди, надо было все время смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в лужу, а сейчас это не дорога, а исключительная благодать.
