И еще мне кажется возмутительным, что эти русские чувствуют себя полновластными хозяевами на нашей, французской, земле! Они гордо попирают ногами нашу территорию, и так же бесцеремонно они попирают и все идеи цивилизованного человечества. У них здесь царит тьма, невежество, страдание, обман, подавление и насилие – все атрибуты замшелого патриархата… Как им, должно быть, удобно держать в узде темных, необразованных женщин ради своих эгоистических гендерных интересов! Да, я, пожалуй, слегка начинаю понимать мотивацию побега в каменный век этих русских… Нет ничего слаще власти над человеком; там, в своем мире, они наверняка не могли проявить своего стремления к подавлению, ибо даже до темной России в наше время уже добрался победоносный дух феминизма.
Но здесь, среди отсталых дикарей, обладая познаниями современного человека, они могут быть чудовищно могущественными… Они авторитетны, их все слушаются и поклоняются – ибо не надо много ума, чтобы впечатлить первобытного человека. Несчастные дикарки считают за честь для себя составлять их гаремы! Да ведь это просто рай и предел мечтаний для очень многих, отвергающих гендерное равенство! Наверняка эти русские наслаждаются своей властью и положением.
Неудивительно, что они так обошлись со мной. Во мне они почувствовали скрытую угрозу своему гендерному превосходству. Что ж, пусть меня заплюют и затопчут – я не отрекусь от своих идеалов. Меня учили быть бесстрашной и стойко отстаивать наши светлые идеи. Следует помнить, что наше движение всегда стремилось достичь блага для всего человечества – а общество не может считаться полноценным, если ущемляются чьи-то интересы…
А Ольга-то, Ольга! Как она залебезила перед этими русскими – противно смотреть. Наверное, хочет заслужить себе привилегии. Чисто русская черта. Сама-то она тоже из них – и неважно, что родилась в европейской, благополучной и цивилизованной стране, а не в отсталой России – у них очень силен так называемый «зов крови», и все понятия, привитые им, рушатся моментально, стоит только попасть в определенные обстоятельства, добавляющие мнимого авторитета их этнической родине. И вот сейчас она, Ольга, уже считает, что их уклад жизни правилен, что руководители – молодцы, и наверняка мечтает стать двадцать пятой (или какой там – неважно) женой самого главного вождя… Это, видимо, здесь называется «женская карьера».
Ах да, ведь они построили дом (Ольга переводит его название как «Большой Дом», при этом просто брызжа восторгом). Они с гордостью нам его продемонстрировали, ожидая, вероятно, что мы будем плясать от счастья и восхищения. Вынуждена признать, что их ожидания оправдались – все ахали и удивлялись, кроме меня, ну и нескольких ребят. Ну, построили – а отчего бы не построить, когда можно произвести все необходимое и есть целая куча рабынь, которая занимается как производством материалов, так и постройкой самого сооружения?
Однако от моего взгляда не ускользнуло, что столь тяжелым трудом занимались исключительно девочки, причем довольно юные – младше наших ребят, а женщины постарше только подносили им все необходимое. Да в цивилизованной стране за эксплуатацию труда малолетних эти «вожди» пошли бы под суд! Зато мальчик у них ловит рыбу. Вот так – сидит весь день на берегу реки и рыбачит в свое удовольствие, и тяжелее удочки ничего не поднимает, при этом считаясь одним из главных кормильцев в общине. Ну а как же – с малолетства надо приучать всех, что мужские особи имеют неоспоримое преимущество. Вон, и гарем уже у этого мальчишки образовался – много желающих занять место рядом с таким привилегированным членом общины…
Нам было показано и так называемое «место битвы». Русский вождь раздувался от гордости, расписывая чудеса храбрости и отваги, что явили в бою с людоедами он сам и его соратники. Вот – еще одно свидетельство убежденности в своем гендерном превосходстве. До чего же нравится мужским особям думать, что их особое предназначение – защищать. Можно еще добавить – «тех, кто слабее», они сами думают именно в таком контексте. Женщины же, в чьих умах сильны гендерные предрассудки, навязанными многовековым патриархатом, просто млеют от восторга, когда их «защищают», тем самым позволяя мужчинам возвеличиваться над ними и диктовать свою волю. Они считают себя предназначенными для совершенно другого, что не позволяет им воевать (хотя для всех очевидно, что женщины могут справляться с этим ничуть не хуже). И это другое они высокопарно называют «продолжением рода», считая деторождение своим величайшим призванием и главным делом жизни, и ожидают от мужчин уважительного отношения к себе в силу этого факта. Несчастные! Как много они теряют, и как много возможностей упускают. Жизнь так интересна и многогранна, и запирать себя в узких рамках мнимого «предназначения» – все равно, что хоронить себя заживо, а подавление личностной свободы неизменно ведет к деградации.
