С другой стороны, молодую семью надо будет где-то поселять, и хоть одна свободная комната в общежитии, зарезервированная как раз для вот таких непредвиденных нужд, имеется, но рассчитана она на шесть человек, и поселять туда только двоих будет излишней роскошью. При этом вопрос о наделении Роланда дополнительными женами даже не рассматривался. Во-первых, среди Ланей и полуафриканок половозрелые девушки уже закончились, а вторая, третья, пятая жена-француженка для Роланда – это не совсем то, что нужно для выравнивания генетических потенциалов.
Во-вторых, имеет место соображение, частично противоречащее тому, что «во-первых», а частично с ним согласующееся. Брак – это личное дело будущих членов семьи, причем всех членов. Это своего рода коллективный договор, обеспечивающий согласие и семейный уют, и принудительное вмешательство в это дело хоть со стороны совета вождей, хоть со стороны женсовета недопустимо, и Петрович просто не хотел этим заниматься, ибо такие вопросы должны устаканиваться сами по себе. Хочет Роланд взять в жены Патрицию – пусть берет, раз она согласна, а все остальное им пока можно дать авансом. Но все равно вопрос жилплощади для молодых следует обсудить с вождями.
Сергей Петрович его и обсудил, как только рабочий день был досрочно закончен (около пяти) и все вернулись к казарме и общежитию быстренько помыться, почиститься и приготовиться к празднеству, что должно было начаться ровно на заходе солнца. Историческое для Роланда с Патрицией заседание Правительства племени состоялось в полутемной столовой, где кипел большой казан с грибным супом двойной жирности и шкворчали казаны с разными деликатесами. Кроме того, Сергей-младший ради праздника сходил с Гугом на охоту, добыв молодого оленя, и теперь над наполненной рдеющими углями ямой, медленно вращаясь, жарилась эдакая огромная шаурма из цельной туши, нашпигованной кусочками свиного сала, диким луком, чесноком и прочими местными травами-приправами. Предусматривался еще шашлык от Антона Игоревича и другие вкусности, включая нарезанный ломтями прямо с сотами дикий мед.
Тем временем в столовой обсуждался вопрос намечающегося бракосочетания.
– Да, – сказала Марина Витальевна, ужом вертясь между казанами, – я только буду двумя руками за. А что? Комната все равно пустует, а еще одна семья нам не повредит. Патриция хоть и выглядит худенькой, но девка она вполне зрелая, и кроме, того давно уже не девушка, так что украдкой перепихиваться в кустах они все равно будут. К тому же она так понравилась Ните, что та дала ей свои запасные сапожки. Если бы речь шла о ком-то другом, то я бы еще подумала, а тут я только скажу только «да».
– И что, – спросил Андрей Викторович, – эта Патриция отдарилась?
– Да, – улыбнулась Марина Витальевна, – сережками из ушей и простеньким колечком. Конечно, и то, и другое просто бижутерия, но тут дорого внимание, а не реальная ценность предмета. А еще вещи из нашего мира – это вполне статусная вещь и говорит, что ее хозяйка занимает в своем клане достаточно высокое положение.
– Тогда я тоже согласен, – сказал Андрей Викторович, – похоже, что девка наш человек.
– По кухне она мне перед обедом неплохо помогала, – добавила Марина Витальевна, – Маринка – та лентяйка, делала все через силу, потому что хотела выслужиться, а у Патриции все получалось просто от души. И ловка, и старательна, и аккуратна, а еще доброжелательна и вежлива…
– Ну, прямо набор достоинств, – усмехнулся Андрей Викторович, – я же сказал, что я за. А из Роланда – не смотрите, что он такой худой – мы еще сделаем настоящего бойца.
– А не слишком ли мы торопимся, товарищи? – наконец высказался Антон Игоревич, – Я вот, например, сомневаюсь…
И так у него это получилось похоже на известного киноперсонажа, что все непроизвольно прыснули от смеха.
– Сомневается он, – сказал Андрей Игоревич, – Витальевна же русским языком сказала, что она с ним спала, и явно не один раз – и значит, будет это делать снова и снова. А зачем нам здесь внебрачные связи, один раз мы от этого едва отбились, и если мы срочно не поженим этих двоих, то у наших местных девок будет перед глазами дурной пример.
– Хорошо, – смущенно кивнул Антон Игоревич, – Только почему молчит наш Петрович?
– А потому молчу, – сказал Сергей Петрович, – что для себя я уже все решил, и для меня нет никакого сомнения, что женить Роланда на Патриции надо немедленно, и сделать это было вполне в моей власти. Единственно, чего я не мог сделать самолично, без совета вождей – так это выделить им пустующую комнату в общежитии… А молодой семье без своего угла никак.
– Тады лады, Петрович, – сказал Антон Игоревич, – я тоже за. Можешь записать – решение принято единогласно.
В этот момент в столовую заглянул Валера и сказал, что солнце уже приближается к горизонту, а вожди все еще сидят тут и делают вид, что это их совсем не касается. После этого сообщения все встали и направились на выход. Пора уже было начинать праздник, а то народ, наверное, ждет.
