Драко совершенно растерялся. Он не помнил, когда в последний раз кто-то, кроме родителей и Уолдона, относился к нему вот так, по-человечески. Помогал просто так, бескорыстно и безвозмездно. Вообще, Поттер, конечно, странный. А еще заботливый и ужасно милый. Драко тянуло к Гарри, он это понял ещё в школе, а когда тот вытащил его из горящей Выручай-комнаты, стало совсем невыносимо видеть их с Джиневрой.
Малфой давным-давно попрощался с иллюзиями о том, что желания совпадают с возможностями.
Когда он увидел Поттера в дверях их с Уиллом аптеки, возникло странное чувство, будто соскучился. И когда в баре сидели, появилось ощущение, что он встретился с давно потерянным старым другом.
А вот когда Поттер по-пьяни его поцеловал, вернулось то самое чувство, что сердце бьется где-то в горле, что, как в глупых девчачьих романах, бабочки порхают в животе, что желание обнять и не отпускать пересиливает все остальное.
Нет, пожалуй, странным можно назвать не только Поттера, Драко был точно таким же. Наверное, поэтому их всю жизнь так и тянуло друг к другу. И Малфой видел, что он у Поттера тоже вызывает весьма однозначную реакцию, которой тот очень стесняется. А внутри Драко вновь и вновь просыпался слизеринец, подталкивая на новые провокации, поощряемый стыдливо алеющими ушами и щеками Поттера.
Гарри целый день пробыл у Драко, наблюдая, как вместо изуродованной ожогами кожи образуются розовые сморщенные рубцы. Второй раз намазывать спину Драко было ужасно трудно, потому что тот уже не стонал от боли, а то и дело хихикал и подначивал Гарри, отпуская шуточки. Особенно тяжело в намазывании давалась область ягодиц – пальцы так и сводило от желания скользнуть в ложбинку между упругими половинками, а к двум соблазнительным ямочкам на крестце хотелось прикоснуться губами. Вообще, до дрожи хотелось облизать всего Малфоя с ног до головы. Мерлин, как же это неправильно!
И после второго намазывания Гарри пулей вылетел в ванную, переводя дыхание и, стараясь взять себя в руки, засунул голову под холодную воду.
Поттер вышел из уборной и, сухо попрощавшись с Драко, аппарировал домой и тут же закрылся у себя в комнате.
Он никогда и никого так не хотел. А завтра предстояло снова мазать Драко мазью, и послезавтра – настойкой бадьяна. Мерлин и Моргана, дайте сил всё это вынести!
И да, Гарри не ошибся, силы ему понадобились, потому что практически выздоровевший Малфой вёл себя еще хуже, чем Малфой болеющий. Когда Гарри мазал его ягодицы, тот то и дело сжимал задницу, демонстрируя две симпатичные впадинки по бокам. Или вертел попой, говоря, что ему щекотно, от чего пальцы сами собой проходились по расселине.
- Знаешь, я думаю, что от ожогов можно больше не мазать, - сказал Гарри, отходя к тумбочке.
- От чего мазать? – Драко лежал на боку, подперев голову рукой.
- Ну… Завтра я заскочу в Аврорат и заберу у Гермионы зелье от шрамов.
- Договорились. И зря ты на себя наговаривал, Гарри, из тебя получился отличный целитель – заботливый и ответственный.
Поттер смущенно отвел глаза.
- А еще у тебя потрясающие руки – нежные и сильные. Мммм… - зажмурился Драко.
Гарри, пискнув:
- Я приду завтра! – вылетел из комнаты.
- Ты обещал мне оставить свой плеер, - крикнул ему вдогонку Малфой. Гарри достал из кармана вышеназванный предмет и, положив его на стол в прихожей, аппарировал домой.
Он совершенно не мог понять логики в действиях Драко! Чего он добивался? Зачем вел себя так, будто хотел соблазнить Гарри?! Или он и хотел? Но зачем?
От мыслей о Малфое его отвлёк плач Лили, раздававшийся из коридора. Он вышел и застал дочь горько рыдающей.
- Детка, ты чего, маленькая? – Гарри присел на корточки, протягивая к дочери руки и приглашая в утешающие объятия.
Лили горестно всхлипнула и подошла отцу:
- Папочка, мальчики не хотят меня с собой брать играть! И не хотят со мной устроить Мисси и Каролине день рождения! – размазывала слёзы по щекам девочка.
- А у них сегодня день рождения? – поинтересовался Гарри, беря дочь на руки. Она кивнула. – Тогда иди, готовь угощение, а я поищу для них подарок и мы с тобой отпразднуем. Договорились? – улыбнулся Гарри просиявшей Лили. Она поцеловала отца в щеку и радостная убежала к себе в комнату, предварительно оповестив мальчишек о том, что раз они с ней не хотят играть, то с ней будет играть папочка.
Гарри вздохнул и поплелся в комнату искать подарок для… Для именинниц. Он, наверное, никогда не сможет запомнить даже пары кукольных имен.
