В Тромсе была пересадка на другой самолет, посадку на который надо было ждать четыре часа. Уставшая и голодная я тупо сидела на месте будущей регистрации. С самого утра у меня во рту не было и маковой росинки, впрочем, как не было и денег, чтобы купить хоть немного еды и заглушить урчание пустого желудка. Все деньги и мобильный телефон я отдала сестре, а поэтому, как бедная родственница, сидела голодная и без связи.
За полчаса до посадки все свободные места были заняты и люди спокойно ожидали регистрации, беседуя, жуя бутерброды, читая газеты или журналы. Никаких стрессов, только порядок, чистота и комфорт.
Экипаж воздушного корабля в полном составе поприветствовал пассажиров, все сели согласно купленным билетам и наш самолет, как маленькая, но гордая птичка, стремительно поднялся в воздух.
Уже подлетая к городу я вдруг вспомнила, что очень просила мужа встретить меня с цветами. За всю свою богатую и сознательную женскую жизнь я никогда не просила погибшего мужа или бывших любовников о каких-либо знаках внимания к себе. И не потому, что имела их в избытке. Подарки можно пересчитать на пальцах одной руки, а если вспомнить подарки поконкретнее и поименно, то и пальцев не надо. Мне всегда хотелось, что бы мой мужчина сам испытывал потребность делать мне приятные сюрпризы: нежно прикасаться ко мне или дарить цветы и безделушки.
«… и ты порой почти пол жизни ждешь, когда оно придет твое мгновенье…». Моя половина жизни уже прошла, причем, лучшая половина, а я так и не встретила настоящего Романтика. Увы. Поэтому, не надеясь на чудо, что моя нерусская половина зароманит самостоятельно, я настоятельно попросила Одварда о цветах. Пора начинать жить по принципу, что чем больше мужчина тратит денег на женщину, тем больше он ее любит. Буду учиться озвучивать свои желания, быть неделикатной и немного капризной, потому что это мой единственный и последний шанс создать нормальные отношения.
Первая попытка отыскать мужа среди встречающих провалилась. Я получила свой багаж, почти все пассажиры разъехались, а моего благоверного на горизонте так и не наблюдалось. Может, в машине ждет? Я опять ошиблась и насчет «в машине», и насчет «ждет». Что за дурацкие игры? Неужели с ним что-то случилось? Я так стрессанула, что мне уже не хотелось есть или любоваться цветами, лишь бы он был в порядке.
Стоя у входа в аэропорт и я туго соображала, где найти телефон, чтобы позвонить Одварду. Сигарета примерзала к озябшим пальцам, а я не могла решиться на какие-то действия. Припозднившаяся молодая пара стала по-соседски курить рядом, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Было стыдно прерывать их милое чириканье и попросить мобильник, чтобы позвонить мужу, но другого выхода не было. Экспромт удался и бодрый, трезвый голос мужа резво пророкотал, что он сидит в кафе, потому что не нашел меня в толпе. Проглотив обиду, я поблагодарила за помощь незнакомца и настроилась покорно ждать мужа.
Буквально через пару минут человек-глыба сгреб меня в охапку, прижал к груди, резко отпустил, чуть не уронив, и стремительно пошел к машине, неся в руках мой багаж. Воспрянув духом, я заторопилась за ним, мы сели машину и поехали домой. По дороге Одвард сообщил, что цветы стоят дома. Странно, но для меня это уже не имело значения.
В самом деле, на подоконниках в гостинной стояли горшки с живыми и искусственными цветами. К сожалению, романтика из мужа не получилось, если не считать супружеское ложе из двух матрацев, которые лежали прямо на полу в ледяной спальне и были застланы дешевым цветастым бельем. Душа всплакнула, немного успокоилась и забылась спасительным сном.
Утром Одвард стал демонстрировать наши хоромы. Новая кухня с посудомоечной машиной, ванная, кожанная мебель в гостинной, детские спальни вселяли оптимизм и веру в начало нормальной семейной жизни. Наконец-то, мне не надо было решать уравнения с многочисленными неизвестными: как совмещать две работы и воспитывать детей, как поменять сантехнику, где провести подешевле отпуск, как вывезти детей на юг и т. д. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной перед еще неизвестной норвежской жизнью, а поэтому осознавала полную зависимость от мужа. Да и как без знания языка, норвежских правил и законов я бы могла взять ответственность за наше существование? Я доверилась Одварду во всем окончательно и бесповоротно. Пусть чувствует, что он – глава семьи и от него зависит наше общее будущее.
Мы вместе приготовили завтрак и муж, как бы между прочим сказал, что он, во время моего отсутствия, круглосуточно работал, а теперь будет месяца два отдыхать. Конечно, я чувствовала себя виноватой, а поэтому не задумываясь верила каждому его слову.
