Я с головой окунулась в новую деятельность, чтобы получить новый опыт и знания, а поэтому даже первоначальное небольшое недоверие управлющей не могло смутить меня. Мне доставалась самая грязная и пыльная работа: то протереть полы, то вымыть огромные витрины и примерочные, на верху которых никто никогда не убирался с момента открытия магазина. В принципе, эта работа уборщицы мне давно была известна и я, как бы, не за этим сюда пришла, но я решила действовать по своей системе: надо – значит надо, и делать это надо лучше всех.
Моя добросовестность, неутомимость, искреннее радушие и к покупателям и к коллегам, сделали свое дело: и меня стали частенько звать за кассу, чтобы я училась обслуживать покупателей. Самым трудным для меня оказалось стоять на ногах: в течение всего рабочего дня продавец не имеет права присесть хоть на пять минут, даже если в зале нет ни одного покупателя.
Отношения с коллегами стали теплыми и очень дружескими. Мы часто по-немногу болтали о своем житье-бытье и зачастую я подсмеивалась над своими ошибками в произношении, чем очень смешила свою напарницу. Я была очень благодарна их симпатии и доверию ко мне, а поэтому работа была в радость.
Когда я разнакомилась по ближе, то поняла, что у нас, женщин, очень много общего, когда схожи основные жизненные приоритеты: дети, семья, любовь, красота. Я откровенно восхищалась прекрасным чувством стиля моей напарницы. Мать четырех детей была в шикарной физической форме, всегда в хорошем настроении, даже о каких-то проблемах она говорила с милой улыбкой. Муж ее работал фермером, дети хорошо учились в школе и колледже. Она была довольна своей жизнью, хотя, конечно, разных проблем хватало, но главное, что они не отравляли ее существование.
Управляющая тоже приятно удивляла меня своим демократическим подходом к работе. Она не требовала от других больше, чем от себя. Несмотря на свой статус директора, она, как простой продавец, спешила к клиенту, любезно предлагая ему свою помощь. Другая продавщица – молодая симпатичная женщина, ушла от мужа с тремя детьми, потому что он не хотел работать, а она устала его содержать. А поскольку она имела постоянную работу в доме престарелых и подработку в магазине, то банк сразу дал ей кредит на дом.
Кассовый аппарат был компьютеризирован, поэтому можно было в любое время посмотреть общий почасовой уровень продаж, а также индивидуальный уровень продажи каждого продавца. Каждый продавец в течение года имел право покупать вещи по себестоимости, как для себя, так и для членов своей семьи, но не более, чем на три с половиной тысячи. Провести покупку через кассу должен был обязательно другой продавец.
Один раз управляющая вывезла со склада десятки вещей устаревших моделей, чтобы оформить их для выноса на помойку. Я, конечно, просто обалдела, что столько качественных, добротных вещей сейчас увезут на помойку, поэтому, немного смущаясь, спросила у нее разрешения взять хотя бы часть вещей для своих подруг или знакомых. Она, конечно, удивилась моей просьбе, но сказала, что по правилам она обязана все выкинуть и для меня она исключений делать не будет.
Руководитель курса появился к открытию магазина и попросил управляющую уделить ему полчаса времени. Мы прошли в ближайшее кафе и расположились за одним из столиков. Управляющая стала рассказывать как я адаптировалась в коллективе. Единственным моим упущением она считала то, что я прихожу на работу минута в минуту, тогда как все обязаны приходить хотя бы за пятнадцать минут до начала рабочей смены, чтобы плавно войти в рабочий процесс и перекинуться парой слов со своей коллегой. Я, конечно, могла возразить, что управляющая забыла мне об этом сказать или что я не на постоянном месте работы, но я промолчала, довольствуясь, вобщем-то, объективной оценкой в целом. В заключение беседы руководитель поинтересовался может ли управляющая взять меня на постоянную работу, на что та уклончиво ответила, что время покажет.
В последние дни практики Управляющая стала полностью доверять мне кассу, каждый раз хваля меня за трудовые успехи. Я была просто счастлива, что у меня все получается, что покупатели не боятся моей славянской внешности, и я бью все рекорды по продажам. Единственной моей болью были приходы моих соотечественников: плохо или безвкусно одетые, с серьезными, напряженными лицами, уставшими глазами – они зачастую представляли жалкое зрелище.
Лично я считаю, что нам, иммигрантам, надо особенно следить за собой. Мы и так выделяемся своей внешностью и, слава Богу, что это не вызывает агрессии. Но если еще одеваться в старые русские тряпки или в «секондхэнд», то на какую симпатию и уважение со стороны норвежцев можно рассчитывать? Золотое правило, что «по одежке встречают» срабатывает везде и всегда.
