Об эскорте позаботился Манфред. Когда слуги пришли накрывать на стол перед ужином, он им объявил из кладовой, что эскорт дорогого гостя будет состоять из «самых достойнейших и благородных». Пусть предупредят об этом Ланселота, «великолепного начальника королевской гвардии» от имени Бенуа, «нашего достойного мажордома».
– Как это не было эскорта? – удивился Инферналь.
Стражник опять пожал плечами. Герцог взялся за ручку.
– Дверь заперта?
– Нет, господин герцог, не заперта, потому что ключ потерялся. Я тут вместо ключа.
Герцог вступил в борьбу с дверью, а она – ну никак! – не желала открываться.
– Есть ключ, придурок! Дверь явно заперта!
Мушкетер тоже подергал ручку раз-другой и покачал головой с удивленным видом.
– Рот закрой, – приказал герцог Инферналь.
Он постучал в дверь сначала тихо и деликатно, потом погромче и наконец стал колотить двумя кулаками.
– Есть кто-нибудь внутри?! – громко позвал он.
Тишина в ответ.
– Соображай, как открыть дверь, – распорядился герцог.
– Кто? Я?
– Ты, идиот! Сколько раз тебе повторять? Шевелись!
Стражник врезал по двери ногой, затем уперся в нее плечом. Дверь в королевские покои оказалась крепкой и прочной. Надежная дверь, что и говорить.
– Без топора никак, господин канцлер. Может, слесаря позвать?
– Беги за топором! Живо!
Стражник умчался прочь. К его чести надо заметить, вернулся он быстро, с тремя топорами и двумя помощниками. Когда они разнесли дверь в щепки, их глазам открылось ужасное зрелище: Малаке лежал в луже крови на шелковых простынях. С окровавленного живота навстречу им слетело три птичьих пера. Герцог Инферналь отшатнулся. Внезапно с глухим клекотом ему в волосы вцепилась хищная птица, оцарапала лицо и улетела, гася факелы взмахами крыльев. Герцог почувствовал, что на волосах у него кровь.
– Что это? – пролепетал он в ужасе.
Канцлер обвел глазами комнату и заметил открытое окно. Никто его не взламывал, просто открыли, и все. Он стал прощупывать пульс на запястье Малаке, тот едва-едва теплился. Инферналь немедленно отрядил двух мушкетеров.
– Ты беги в Тронную залу, предупреди короля! Ты – за бинтами и ватой!
Они сорвались с места, топоча сапогами и звеня шпорами.
– Потише! – с опозданием крикнул герцог им вслед.
Наконец-то бронзовые двери Тронной залы отворились, но не к радости Жакара, а к огорчению. Влетел мушкетер, наспех поклонился, вытаращил глаза, увидев стоящую на коленях Эму, и объявил зычным голосом:
– Гость вот-вот скончается в луже собственной крови, ваше величество!
– Ты о ком? О дель Пуэнте?
Мушкетер молчал. Жакар побелел, одним движением плеча сбросил горностаевую мантию на пол, скипетр взял как дубину и, спустившись на шесть ступеней вниз, угрожающе прошипел:
– Ты мне за это заплатишь!
Он ударил ее по спине. Она молча запрокинула голову. Жакар чеканил шаг по красной дорожке, и за ним трусил Стикс. Проходя мимо Лукаса, Жакар приказал:
– Следуй за мной!
Лукас повиновался. От Манфреда он получил одно-единственное задание: ни в коем случае не оказывать врачебной помощи торговцу кофе, башмаками и женщинами. Они добежали до королевских покоев в рекордный срок. Жакар в спешке прищемил дверью хвост Стиксу. Лукас смотрел и не верил своим глазам. Зверская расправа, по-другому не назовешь. Даже если бы он захотел помочь, новый член Малаке не пришьешь. Остановить кровь – другое дело.
– Сделай что-нибудь, Корбьер! И как можно быстрей, – распорядился Жакар, подталкивая Лукаса к кровати.
– Ничем не могу помочь.
Он не прибавил ни «сир», ни «мой король», ни «ваше величество». Жакар – не король, а ноль и не заслуживал простой вежливости.
– Почему?
– Глава Гильдии врачей лишил меня лицензии. Пригласите кого-нибудь другого, мне лечить запрещено.
– Я лишу тебя права дышать, если ты сейчас же его не спасешь!
– Без лицензии не имею права.
Жакар задохнулся от гнева. Он сам приказал лишить Лукаса лицензии, как только надел корону.
– Королевским указом возвращаю тебе лицензию ради оказания первой помощи этому пациенту. Начинай!
– Только глава Гильдии врачей может отдать такое распоряжение.
– У меня под рукой нет Рикара, ограничимся распоряжением короля.
Лукас отлично знал, что каждая потерянная минута вела к фатальному исходу, и не собирался сдаваться.
– По закону мне нужно письменное свидетельство об отмене приказа о лишении меня лицензии. Иначе мне грозит тюрьма.
– Ты рискуешь еще больше, не повинуясь королю, Корбьер! Потому что я собственноручно отменю тебя самого, вздернув на виселице. Вперед!
– Как только получу письменное разрешение.
Рука Жакара по привычке искала Стикса. Нужно его погладить и успокоиться. Ни чернил, ни бумаги, ни секунды лишней! Жакар отодрал лоскут от простыни, обмакнул указательный палец в кровь Малаке и, воспользовавшись спиной Лукаса вместо стола, написал: «Корбьер – личный врач дель Пуэнте Саеза по приказу короля». На это ушло немало времени: кровь на пальце мгновенно высыхала, а ткань ее впитывала. Наконец-то! Король помахал лоскутом перед носом Лукаса.
– Доволен?
