— Проводишь в неё госпожу Юлису, — распорядился владелец усадьбы. — Я посплю в комнате детей.
На западе давно исчезли последние отблески заката, неполный диск Луны уже сиял среди звёзд, густо разбросанных по тёмно-синему небу, когда усталый мул втянул фургон в широко распахнутые ворота.
К тому времени Ника успела окончательно вымотаться. Девушка плохо помнила, как Риата Лация помогала ей выбраться из повозки, как при свете факелов они шли к большому каменному дому с остроконечной крышей.
В просторном зале, освещённом пляшущим пламенем горящего очага, их ждал накрытый стол. Пожилая, полная женщина в фартуке торопливо сняла с огня закопчённый бронзовый котёл.
Болела голова, налитые свинцом веки смыкались, Ника совершенно не чувствовала вкуса еды, и утолив первый голод, попросила показать ей комнату.
Быстро переодевшись в ночную рубашку, она без сил рухнула на зашуршавший свежей соломой тюфяк.
И тут же перед глазами предстал знакомый больничный коридор, где Виктория Седова когда-то осваивала искусство управления инвалидным креслом.
Сейчас девушка тоже изо всех сил упиралась руками в закреплённые на колёсах металлические обручи, заставляя своё скорбное транспортное средство рывками двигаться по блестящему, чисто вымытому линолеуму.
Натужно пыхтя, она упорно катила в сторону холла, где уже собрались на обед ходячие больные отделения.
Мимо проплывали белые двери палат, развешанные на стенах аляповатые картины и большой яркий плакат, предупреждающий об опасности СПИДа и популярно разъяснявший способы его передачи от человека к человеку.
Странно, но почему-то именно этот запаянный в пластик постер больше всего привлёк внимание Ники. Словно изображение страстно целующейся парочки или пачки презервативов напомнили о чём-то настолько важном, что девушка проснулась, какое-то время бестолково таращась на просвечивавшую сквозь доски обрешётки, черепицу.
Наконец, она сообразила, где находится, и сладко потянувшись, осмотрелась. В просторной комнате с широкой кроватью, сундуком и шкафом у стены никого не было. Полоски солнечного света с вечно танцующими пылинками, пробиваясь сквозь жалюзи, падали на расстеленную на полу медвежью шкуру.
Не оштукатуренные, сложенные из тёмно-серых камней стены придавали помещению мрачно-неприветливый вид.
С лёгким скрипом отворилась дверь.
— Доброе утро, госпожа, — улыбаясь, поприветствовала покровительницу служанка. — Завтрак подавать?
— Сначала умыться, — ответила девушка, спуская ноги с кровати и погружая ступни в длинный, жёсткий мех.
— Быть может, пройдёте в ванную? — предложила отпущенница.
— А она здесь есть? — удивилась и обрадовалась Ника.
— Да, госпожа, — кивнула Риата Лация. — И вода ещё не остыла.
— Тогда пошли, — секунду подумав, решила покровительница.
В зале, служившем одновременно кухней и зимней столовой, их встретила знакомая полная женщина.
— Здравствуйте, госпожа Юлиса, — поклонилась она. — Завтрак подавать?
— А господин Септис ел? — вопросом на вопрос ответила девушка.
— Давно уже, — широко улыбнулась толстуха. — Они ушли поля смотреть.
— Тогда я сперва помоюсь, — сказала Ника.
— Сюда, госпожа, — позвала служанка, указывая на узкую дверь справа от очага.
Ванная комната оказалась совсем крошечной с маленьким бассейном, наполненным относительно чистой водой. Однако, несмотря на скромные размеры, здесь имелось полужидкое мыло нескольких сортов в глиняных горшочках, губки, привезённые с берега моря и даже ароматическое масло, которым Риата Лация предложила натереть свою покровительницу.
Но та посчитала подобную процедуру излишней.
Госпожа Септиса не преувеличивала, когда хвалила кулинарные способности Зеты.
Отдохнувшая и посвежевшая после купания девушка смогла по достоинству оценить разваренный горох с оливковым маслом, а булочки с мёдом и густым жирным молоком оказались просто потрясающими на вкус.
Посчитав, что "проболела" достаточно, она начала "поправляться" и с аппетитом слопала всё.
— Госпожа Септиса приказала, — со значением проговорила стряпуха, ставя перед ней миску с финиками.
Полакомившись сушёными фруктами, Ника вернулась в спальню. Всё-таки "выздоровление" не должно выглядеть слишком стремительным. Во всяком случае, пока в поместье гостит дядюшка со своими коскидами.
Забравшись под одеяло, она вновь вспомнила странный сон. Почему ей так врезался в память именно тот плакат? Причём тут СПИД? Об этом заболевании здесь никто и слыхом не слыхивал. А презервативы? Считается, что это лучшее средство профилактики не только от ВИЧ, но и от прочих болезней, передающихся половым путём. Однако она вроде бы ни с кем в столь тесные отношения вступать не собиралась.
— А муж? — одними губами прошептала девушка, подумав: "Он хоть и лагир, но всё же вдруг захочет разнообразить свою интимную жизнь?"
И в тот же миг перед мысленным взором всплыло одутловатое лицо Постума Авария Денсима.
— Жёлтое! — вскричала попаданка по-русски, резко сев на постели. — Гепатит! Он же тоже передаётся…
— Что вы сказали, госпожа? — удивилась служанка, перебиравшая вещи в сундуке.
