— Вряд ли госпожа Юлиса от них чего-нибудь дождётся! — презрительно фыркнула Квантия, внимательно наблюдая за реакцией царственной подруги. — Это сборище престарелых скупердяев оставит девочку без такого замечательного приданого! И как ей теперь найти достойного жениха?
"А она что-то знает, — догадался царедворец. — Неужели государыня сказала? Или по Радлу уже пошли слухи о сговоре Септиса с Аварием?"
— Говорят, за неё хлопочет сенатор Касс Юлис Митрор, — сообщил Вилит, выбирая булочку по поджаристее. — Из рода старших лотийских Юлисов и ещё почему-то главный смотритель имперских дорог.
"А вот это ты сам придумал, — мысленно фыркнул врачеватель. — Он слишком хитёр, чтобы так явно показывать свою заинтересованность".
— Видно, Аварий заодно хочет прибрать к рукам ещё одно имение, — презрительно фыркнула императрица, не испытывавшая ни малейшей симпатии к приближённым своего царственного супруга.
— Он-то тут причём, ваше величество? — удивилась наперсница.
— Отожравшись, эти скороспелые богачи начинают насыщать своё тщеславие! — брезгливо скривилась государыня. — Им уже мало просто сорить деньгами, закатывая пиры, скупать земли, дома, картины и статуи. Они желают стать частью древнейших родов Империи!
— Аварий хочет жениться на Юлисе! — всплеснула руками Квантия.
— Её родственники пока не объявили об этом, — снисходительно просветила собеседницу Докэста Тарквина Домнита. — Но если Аварий хлопочет за наследство младших лотийских Юлисов, значит, собирается заполучить и его.
— Но неужели регистор Трениума не знает о его постыдном пристрастии? — вскинул брови Вилит.
— Судя по всему, тут как-то замешан сенатор Касс Юлис Митрор, — чтобы не дать затухнуть любопытному разговору, лекарь выдал часть известной ему информации. — Наверное, вдвоём они его и уговорили.
— А госпожа Юлиса знает, что её жених лагир? — никак не хотел угомониться принц, почему-то глядя на него.
Царедворец привычно пожал плечами.
— Госпожа Юлиса не в том положении, чтобы привередничать, — сварливо проворчала государыня. — Она уже не так молода. Да и происхождение у неё сомнительное.
— Госпоже Юлисе следует благодарить богов за то, что родственники отыскали ей такого богатого жениха, — важно кивнула Квантия.
Акций испытывал к ней глухую неприязнь из-за постоянных попыток посеять рознь между императрицей и охранителем её здоровья. Эта весьма недалёкая особа почему-то полагала, что супруга Константа Великого обязана слушать только и исключительно её. Поэтому царедворец не стал отказывать себе в маленьком удовольствии и слегка поддел собеседницу:
— Всё же жизнь среди варваров наложила негативный отпечаток на характер госпожи Юлисы.
— Это заметно, — бездумно кивнула Квантия, однако сейчас же насторожилась в ожидании подвоха.
— Если не понимает, как ей повезло с женихом, — непринуждённо продолжил врачеватель. — Я всю жизнь лечу людей и часто сталкивался с душевными потрясениями. Думаю, госпожа Юлиса слегла потому, что узнала правду о том, кто такой Аварий.
Придворная растерянно захлопала глазами, а вот императрице его слова явно пришлись не по вкусу. Губы её сжались в тонкую полоску, брови сурово сошлись к переносице. Однако, прежде чем она успела высказаться, принц неожиданно проговорил:
— Ваше величество, если госпожа Юлиса так переживает из-за этого брака, почему нельзя как-нибудь помочь ей его избежать? Жаль, если после стольких испытаний девушка свяжет свою жизнь со столь отвратительным мужчиной.
— Так уж издавна повелось, сын мой, — ханжески вздохнув, государыня бросила на сердечного друга испепеляющий взгляд.
"Я тут совершенно ни при чём, ваше величество", — мысленно извинившись, Акций потянулся за яблоком.
— Браки детей устраивают родители или ближайшие родственники! — чуть повысив голос, мать пресекла готовые сорваться с языка отпрыска возражения. — Юности свойственна порывистость в желаниях и действиях, но отнюдь не мудрость, без которой невозможно создать семью. Поэтому молодые люди не способны правильно оценить друг друга и подобрать себе достойную пару.
— Но, ваше величество, — вновь попытался заговорить Вилит. — Вы могли бы…
— Даже высшие власти не должны вмешиваться в семейную жизнь граждан! — заявила императрица тоном, не терпящим возражения. — Мы обязаны уважать наши законы и обычаи!
А нам обоим предстоит
Ещё приятнейший визит.
Лопе де Вега «Звезда Севильи»
Ещё нигде в этом мире Ника не чувствовала себя так легко и свободно, как на "даче" недавно обретённого дядюшки. Даже висящая над душой угроза того, что он может узнать о её письме к императрице, словно бы поблёкла, отступила под обволакивающим ощущением сельской безмятежности и затаилась где-то в глубине сознания.
