Ника обстоятельно поведала о тот, как после смерти матери убитый горем отец перестал интересоваться новостями из Империи и только после вещего сна попросил своего друга выяснить судьбу оставшихся в Радле родственников.
— Вернувшись на следующий год, господин Картен рассказал, что негодяя, оклеветавшего Госпула Юлиса Лура, казнили, и сенатор с сыновьями оправдан. К сожалению, отец к тому времени настолько отчаялся, что просто не поверил хорошим новостям и дал задание мореходу перепроверить всё ещё раз. Один из торговых партнёров господина Картена, посещая столицу, зашёл в здание Сената, и ему показали выбитое на стене имя моего деда. Только после этого отец поверил.
— И почему же он не вернулся на родину, о которой так мечтал? — не давая ей закончить, насмешливо фыркнул Аттил.
— Он посчитал себя слишком старым для такого долгого и тяжёлого путешествия, — разъяснила девушка, и предвосхищая уже ставший привычным вопрос, добавила. — Я долго отказывалась плыть одна, умоляя отца позволить мне остаться, чтобы скрасить остатки его дней. Но он приказал мне отправиться в Радл, и я не смогла ослушаться.
Вытащив из-за тоненького пояса чистенький белый платочек, Ника торопливо промокнула заблестевшие глаза.
— Неужели вы и теперь не видите, что она просто морочит нам головы?! — вновь возопил скандальный сосед Аттила.
— Почему вы так решили, господин Валер? — с какой-то странной усмешкой поинтересовался сенатор с выпирающим брюшком.
— Вы бы сами, господин Фабий, рискнёте отправить свою дочь одну на корабле, полном разнузданных матросов? — вопросом на вопрос ответил тот, и не дожидаясь ответа с жаром продолжил. — И не один радланский отец, дорожащий честью своей дочери так не поступит. Не мог этого сделать и Лаций Юлис Агилис! Вот почему я утверждаю, что перед нами самозванка, подлая мошенница, обманом пробравшаяся в семью уважаемого господина Септиса!
И вновь, как уже случалось совсем недавно, девушка с тревогой заметила, как, слушая эту ахинею, важно кивают "народные избранники", а из глубины коридора явственно донёсся тихий одобрительный шепоток.
— Что вы на это скажете, госпожа Юлиса? — недобро усмехаясь, поинтересовался викесарий.
— Мой отец говорил, что у каждого настоящего мужчины обязательно есть враги, — медленно, словно шагая по тонкому льду, пробормотала Ника, приписав Наставнику вольную переделку высказывания Тита Турия Плавста из его "Записок наблюдателя". — И друзья, всегда готовые прийти на помощь в самый трудный час, прикрыть в бою и не предать даже под угрозой смерти.
Она обвела взглядом невольно притихший зал.
Большинство присутствующих, как на мраморных скамейках, так и в коридоре, внимали ей, едва ли не затаив дыхание. Так что наступившую тишину нарушало только монотонное жужжание вившихся под куполом мух. Теперь ораторше предстояло самое трудное: с толком используя всеобщее внимание, ненароком не испортить ту еле наметившуюся приязнь со стороны слушателей, которую она начинала явственно ощущать.
— Теперь-то я понимаю, — с сочувствием глянув на криво ухмылявшегося Валера, вздохнула девушка. — Что даже не все сенаторы благословлены этим даром богов. Но в отличии от них у моего отца есть верный и надёжный товарищ. Это господин Мерк Картен — мореход и консул вольного города Канакерна, что на Западном побережье. Он сказал, что на его корабле моей чести ничего не угрожает и, как достойный человек, сдержал своё слово. А те, кто с умным видом рассуждают о разнузданных матросах, не иначе как встречали их только в кабаках, ни разу не выходя в море. Иначе знали бы, что власть капитана в плаванье абсолютна и непререкаема. Одного его слова достаточно, чтобы нарушитель приказа отправился в царство Нутпена с перерезанным горлом. Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, господин Квант?
Викесарий величественно кивнул, а регистор Трениума, наконец-то расцепив руки, довольно улыбнулся, с гордостью посмотрев на соседа, в котором Ника к несказанному удивлению узнала Вилита Тарквина Нира — младшего сына императора Константа Великого.
— Так вы утверждаете, что пересекли Западный океан? — с нескрываемым недоверием поинтересовался молодой сенатор, самое большее лет на пять старше Ники. — Разве это возможно? Там же край земли.
— О лежащих за океаном землях писал ещё Генеод Феонский в трактате "О сути вещей", — ответила девушка, изо всех сил стараясь избежать наставительного тона. — В городах Западного побережья никто из мореходов не считает Некуим сказкой. Другое дело, что путь туда долог тяжёл и опасен. В чём я смогла убедиться лично. Вначале небожители не слишком благоволили нашему путешествию…
Решив хотя бы немного отдохнуть от злых вопросов, она обстоятельно рассказала о злоключениях их корабля, попавшего в объятия Змеи, о страданиях, голоде, жажде и о горячих молитвах богам, которые в конце концов оказались услышаны.
— Но кто это может подтвердить, госпожа Юлиса? — всё с тем же скепсисом усмехнулся собеседник.
