— Кто-нибудь ещё желает что-то спросить у госпожи Юлисы? — скрипучим голосом поинтересовался викесарий, лениво оглядывая трибуны, и не дождавшись ответа, обратился к девушке. — Вам следует покинуть здание Сената, госпожа Юлиса.
— Благодарю вас, господа, за то, что нашли время меня выслушать, — поклонилась та. — Да пошлют вам боги долгих лет и мудрости принимать только правильные решения.
Гордо вскинув голову, Ника направилась к по-прежнему запруженному народом выходу из зала.
— Я останусь, — коротко бросил дядюшка, выразительно скрестив руки на груди. — Лептид, проводи госпожу Юлису на площадь.
— Хорошо, — скорчив недовольную гримасу, поспешно отозвался сын.
— Здравствуйте, ваше высочество, — на ходу поклонилась девушка принцу.
Коротко кивнув в ответ, тот обернулся к застывшим за спиной спутникам: Герону и молодому мужчине, лет двадцати пяти, которого Ника уже видела, но имени не знала. — Пойдёмте, господа, нам здесь больше нечего делать.
Оказавшись в коридоре, она обратила внимание на то, что людей там значительно поубавилось. Очевидно, не у всех хватило терпения дождаться до конца нудного и продолжительного допроса.
Сама она очень устала. Хотелось есть, сходить в туалет и узнать: чем же так недоволен дядюшка?
— Я сделала что-то не так, господин Септис?
Бросив тревожный взгляд на приближавшегося принца, двоюродный братец торопливо прошептал:
— Отец считает, что вы вели себя слишком дерзко и вызывающе!
"Вот батман! — устало выругалась про себя попаданка, пробираясь к дверям. — Да что ещё оставалось делать, когда меня, можно сказать, мордой по полу возили: то самозванкой объявляли, то отца называли трусом? И на такое помалкивать? Аристократка я в конце концов или нет?"
На миг ей показалось, что в поле зрения мелькнуло знакомое лицо, но тут их догнал широко улыбавшийся Вилит.
— Клянусь Фиолой, блестящее выступление, госпожа Юлиса! Вы ни в чём не уступили этим старым пустозвонам!
— Можно подумать, отец обучал вас ещё и риторике, — рассмеялся один из спутников принца.
За его спиной уже собралась небольшая толпа, с любопытством ловившая каждое слово.
— Что вы, господин Герон, — смутилась Ника. — Эта наука девушкам уж точно ни к чему. Ораторское искусство — важнейшая часть политики, а политика — привилегия и обязанность мужчин.
Судя по довольным улыбкам, ответ явно пришёлся молодым людям по душе.
— Вы дождётесь оглашения решения Сената, госпожа Юлиса? — спросил Вилит.
— Хотелось бы, ваше высочество, — вздохнула та. — Но я очень устала. Всё-таки одно дело — просто рассказывать о себе, и совсем другое — отвечать на вопросы таких важных людей.
Она обернулась к двоюродному брату, который с недоумением смотрел то на неё, то на сына императора.
— Как бы мне поскорее попасть домой, господин Септис?
— Отец не сказал, что вы можете уйти! — неожиданно выпалил сынок регистора Трениума.
— Но он и не приказывал мне стоять здесь! — напомнила девушка, сведя брови к переносице.
Вот тут Лептид Септис Сенс явно растерялся и принялся с тревогой оглядываться по сторонам. Внезапно лицо его оживилось.
— Господин Морон! — вскричал он, помахав рукой.
Изо всех сил стараясь ненароком не задеть принца и его важных спутников, сквозь толпу протиснулся знакомый коскид, и поклонившись сыну императора, поинтересовался:
— Вы звали меня, господин Септис?
— Да, господин Морон, — важно подтвердил тот. — Вернитесь в Сенат и потихоньку скажите отцу, что госпожа Юлиса просит отпустить её домой.
— Если девушка устала, нечего ей здесь делать, — проворчал Вилит.
— Пусть отдохнёт! — немедленно поддержали его зеваки. — Три часа такого разговора не каждый мужчина выдержит. Она всё-таки девушка, а не легионер, чтобы весь день на ногах стоять.
— Господин Септис прав, ваше высочество, — поспешила заступиться за родственника двоюродная сестра, мысленно изумившись: "Надо же, целых три часа! Вот поэтому у меня нет сил и в туалет хочется". — Я обязательно должна спросить разрешения у дяди. Он же старший в моей семье.
— Тогда давайте хотя бы спустимся на площадь, — насупившись, предложил принц, и не дожидаясь ответа, направился к лестнице.
Ника на миг замешкалась, поскольку в теперешнем состоянии не испытывала ни малейшего желания общаться с кем бы то ни было, особенно с отпрыском Константа Великого.
— Ну, что встали, госпожа Юлиса? — нетерпеливо проворчал Лептид Септис Сенс. — Пойдёмте, Морон нас и там найдёт.
Невольно морщась от тяжести внизу живота, девушка последовала за принцем. Спускаясь по ступеням, она внимательно оглядела площадь в поисках паланкина господ Септисов. Но так его и не увидела.
— Госпожа Юлиса! — окликнули её их толпы. — Вы в Некуиме вермов видели? Ну, людей с копытами на ногах.
— А правда, что дикари там людоеды? Вы встречали в море чудовищ? Говорят, океан просто кишит ими. А города? В Некуиме есть города, похожие на наши?
Не в силах больше слушать подобный бред, девушка резко развернулась, и с трудом проглотив вязкую слюну, прохрипела:
