— А вот это не ваше дело, — огрызнулась путешественница, пытаясь вернуть клинок в укреплённые на спине ножны. Нарастающая слабость и головокружение заставили руки дрожать, от чего отработанное до автоматизма движение как надо получилось только с третьей попытки.
Очнувшись, Риата бросилась на помощь хозяйке. Отыскав потерянную госпожой накидку, она заботливо прикрыла ей плечи Ники. Та набросила покрывало на голову. Ни к чему представительнице знатного рода красоваться простоволосой перед посторонними.
— Вот он! — крикнул кто-то в проходе между бараком и кладовой. Почти в унисон послышался взволнованный голос Гу Менсина:
— Госпожа Юлиса! Госпожа Юлиса! Да пропустите же! Дайте пройти!
Энергично работая локтями, старший урбы, а за ним Анний Мар Прест и Тритс Золт оказались в первых рядах зевак, едва не налетев на Серению.
Невольник с внешностью гнома грубо оттолкнул толстяка от хозяйки. Но тот, не обратив внимания, вперился взглядом в девушку.
— Меня пытались похитить, господин Гу Менсин, — та старалась говорить, как можно спокойнее, но голос предательски дрожал.
— Кто? — охнул старый актёр, подаваясь вперёд.
— Он, — девушка кивнула на двух молодых легионеров, которые, пыхтя от напряжения, волокли за ноги мёртвого гиганта.
Старый, заплатанный хитон задрался почти до подмышек, обнажив могучее, густо заросшее волосами и залитое кровью тело.
— Акав! — довольно натурально изобразила удивление хозяйка постоялого двора, прижав ладони к щекам. — Как он мог?! Подлец, неблагодарная тварь!
Рванувшись вперёд, женщина оттолкнула одного из парней, и приподняв подол платья, принялась с ожесточением пинать мёртвого раба.
"Ну артистка!" — усмехнулась про себя путешественница, отворачиваясь от отталкивающего зрелища избиения трупа. Голова кружилась всё сильнее, почему-то тянуло в сон.
— Что тут у вас? — негромкий, властный голос сообщил о появлении ещё одного важного человека.
Толпа расступилась. За ней, широко расставив ноги в тяжёлых башмаках, лишь отдалённо напоминающих знакомые сандалии, стоял пожилой мужчина. Его коричневую, тонкого сукна тунику перехватывал узкий кожаный ремешок с серебряной пряжкой, а на запястье упёртой в бок правой руки тускло блестел витой золотой браслет.
— За что ты бьёшь Акава, Серения? И кто убил моего раба?
Он явно собирался сказать что-то ещё, но его бесцеремонно прервала сожительница:
— Этот мерзавец связался с людокрадами! Он опозорил нашу гостиницу, Нумеций Мар! Что теперь скажут люди? О боги, за что вы послали мне такого подлого раба?!
Она заплакала, прикрыв лицо краем накидки.
Во время прочувственного монолога женщины Ника не спускала глаз с покрытого морщинами лица сотника, ей показалось, что она уловила мелькнувшую на нём тень замешательства.
— Кого Акав хотел украсть? — ещё сильнее нахмурился мужчина, сделав несколько шагов вперёд и становясь рядом с Серенией.
— Нашу постоялицу, — торопливо ответила та. — Госпожу Нику Юлису Террину.
Только теперь истинный владелец заведения взглянул на девушку.
— Кто-нибудь это видел?
— Никто, — покачала головой путешественница, вновь почувствовав знакомое ощущение схватки. — А что…
Она указала на все ещё валявшееся на земле полотнище.
— Эту… тряпку ваш раб набросил мне на голову, и схватив в охапку, хотел куда-то унести.
Сотник приоткрыл рот, явно собираясь что-то сказать, но Юлиса его опередила:
— Здесь присутствуют два храбрых легионера, господа Пирм Тул Гард и Миниус Валер. В обеденном зале мы сидели за одним столом, и они видели, что ни у меня, ни у моей рабыни не было такого большого… полотна.
Взгляды командира и всех присутствующих обратились к молодым людям. Вытянувшись, парни вразнобой качнули плохо выбритыми подбородками.
— Вряд ли кто-то потерял такую ценную вещь, — вдохновенно продолжила Ника. — При желании на ней легко можно найти дырки от моих ударов. Значит, я говорю правду!
На какие-то секунды вокруг воцарилась тишина, нарушаемая писком отдельных, самых закалённых комаров, треском факелов да настороженным дыханием людей.
Девушка напряжённо ожидала реакции Нумеция Мара, прекрасно понимая, что она в сущности беззащитна перед властью этого человека, и только явная неприязнь окружающих к людокрадам заставляет того вести себя вежливо.
— Вы всё очень хорошо объяснили, госпожа Юлиса, — криво усмехнулся первый сотник. — В случившемся нет вашей вины, Акав получил по заслугам.
— Я рада, что вы так мудро разобрались в этом деле, господин Мар, — чуть поклонилась ему путешественница и обратилась к зевакам. — Спасибо, господа, за то, что пришли на мой зов, и до свидания. После таких неприятностей мне надо отдохнуть.
— Отдыхайте, госпожа Юлиса, — торопливо кивнула Серения.
Почувствовав, как ослабели сжимавшие сердце щупальца страха, постоялица повернулась, поправляя накидку, и голова внезапно закружилась, колени ослабели, а перед глазами всё поплыло.
— Что с вами, госпожа? — испуганно вскричала Риата, успевая подхватить хозяйку под руку.
— Пойдём отсюда! — прошипела та сквозь стиснутые зубы, отчаянно борясь с подступающей дурнотой.
