Игра слов, игра словами.
Я написал, пожалуй, свой самый короткий пост в ФБ.
Всего три слова: «Сувениритет или суверенитет».
Люди с чувством юмора продолжили шутку, добавили «суевериетет» и «сюзеренитет». На реакции без чувства юмора и чувства слова можно не обращать внимания.
Но в моей шутке всего лишь доля шутки. Вообще-то я не шучу. Это всерьёз.
Тут некоторые уже попали под гипнотическое влияние Ермошиной-Лукашенко и начали гадать, судить и рядить о новой конституции.
Понимают ли граждане Республики Беларусь, что в «новой конституции» слово «суверенитет» будет тождественно слову «сувениритет»?
И совсем не важно, что и как в этом тексте будет написано. Важно то, как этот текст будет превращён в документ об учреждении новой формы Республики?
Важно не столько что, а важно как!
Конституция не просто текст. Это перформативный текст.
Понятно ли это?
Конституция 1994 года очень легкомысленная. За 25 лет мы не поумнели. И к тому, что готовится, относимся ещё более легкомысленно, чем четверть века назад.
Я говорю, ты говоришь, он/она говорит. Мы говорим? Мы — народ!
Страна подготовлена к государственному перевороту.
Государство учреждается народом страны, и это учреждение оформляется в конституции — документе, конституирующем государственное устройство на конкретном историческом этапе его существования. В истории ничего не бывает постоянным и навсегда, всё меняется — что-то быстро, что-то медленно. События происходят быстро, власть, которая на них реагирует, меняется медленнее, а структура власти — государственное устройство — меняется ещё медленнее.
Оперативные решения властей устаревают, как только заканчиваются события, ставшие их причиной.
Законы могут устареть за несколько лет.
Конституции сохраняются десятилетиями, даже столетиями.
Первая конституция, учредившая Республику Беларусь, которая уже три года существовала по факту, была принята 25 лет назад.
Через два года конституция была нарушена и переписана в ситуации государственного переворота, поэтому не может быть признана в качестве документа, учреждающего государство.
В последнее время всё чаще говорят о новой конституции. Что это значит? О чём конкретно идёт речь?
А речь идёт о подготовке нового государственного переворота с непредсказуемыми последствиями.
Мы не можем знать всё. В лучшем случае мы знаем только то, чем интересуемся. Даже в том, чем мы интересуемся, мы знаем только какую-то часть.
Но если мы чем-то не интересуемся, это вовсе не значит, что этого не существует. Катастрофы случаются неожиданно. Но если знать о возможной, о надвигающейся катастрофе, то можно её предотвратить или хотя бы минимизировать её последствия.
Уже видны признаки надвигающейся катастрофы:
— В декабре 2018 года премьер-министр Российской Федерации сделал в Бресте неофициальное заявление, которое многими экспертами и наблюдателями было расценено как ультиматум Беларуси, подкреплённый так называемым налоговым манёвром.
— Президент Республики Беларусь нервно отреагировал на это заявление, после чего были лихорадочно организованы несколько встреч с президентом Российской Федерации. О содержании этих встреч и результатах переговоров нам ничего не известно.
— Официально объявлено о создании рабочей группы по вопросам дальнейшей «интеграции» в рамках так называемого союзного государства.
— Проходят парламентские консультации между группами депутатов из России и Беларуси.
— В Москве организуются странные мероприятия, беларусские политологи и эксперты, имена которых скромно умалчиваются, встречаются с очень известными и влиятельными российскими экспертами и учёными. Очевидно, что российские эксперты обучают беларусских и инструктируют их по главным вопросам межгосударственных отношений. На этих мероприятиях нет ни одного сколь-нибудь известного и авторитетного беларусского эксперта, слово там даётся только российским спикерам.
— И российские, и беларусские СМИ навязчиво убеждают свою аудиторию, что Россия не покушается на независимость Беларуси.
— В Москве обсуждается идея изменения конституции Российской Федерации, и один из сценариев изменения конституционного строя предполагает объединение России и Беларуси в единое государство с вариантами либо конфедерации, либо федерации, но в любом из вариантов предполагается единый парламент и единый президент.
— Параллельно с вбросами о возможном изменении российской конституции стали обсуждать изменение конституции Республики Беларусь.
