Машина остановилась перед нашей семейной лавкой «Кристалл». Магазинчик располагался на достаточно оживленной улице. А все благодаря пекарне, что находилась через два дома от нас. Излюбленное место подростков благодаря сладкому капучино и рогаликам с корицей. По выходным и в будни люди частенько шныряли тут и там. Покупатели не обходили и Кристалл. Но по большому счету большинство из них только глазели, самые же редкие, наверное, туристы, набивали сумки до отвала.
По выходным мне приходилось стоять за прилавком вместо мамы. В целом работа была непыльной, подавать покупателям понравившиеся безделушки, среди которых можно было отыскать редкостный хлам.
Мы шагнули навстречу нашим владениям и, как и с утра, мне в нос ударил резкий запах сушеных трав, что были подвешены на веревках под потолком. Честно говоря, не знаю, как вообще к нам кто-то заглядывал, ведь один единственный запах мог сбить с ног даже слона.
Мама щелкнула выключателем и помещение озарилось приглушенным светом желтых настенных ламп, в свете которых заблестела позолота на антиквариате. По полу зацокали четыре лапы пса Анники и из-за шторки, разделяющей магазин и дом, показалась серая морда Чехословакского влчака. Бросившись к своей хозяйке, пес возбужденно взвыл, взялся скакать на месте и яростно махать хвостом. А увидев в руках Анники покупки с едой из кафе и почувствовав исходящий от них запах, Варс и вовсе сошел с ума. Анника хмуро зыркнула на пса и поспешила в кухню. Пес последовал за ней, с тем же звуком цоканья лап.
Внутри помещение нашей лавки походило на склад со старьем. Но если присмотреться, можно было различить «полезные» для кого-то вещи. В открытых стеллажах стояли всевозможные фигурки, как фарфоровые, так и из набитых животных. Таксидермия меня никогда не привлекала. Я всегда старалась помочь уличным бродягам, а иной раз и облегчить им жизнь, пристроив в приют.
Старые издания книг, виниловые пластинки, раритетные модельки машин и куча всевозможных часов покоилось на витринах и стеллажах. Абажуры, лампы и подсвечники; бутылки, баночки и разные склянки; картины неизвестных художников в стиле импрессионизма и просто моя детская мазня. Все это и еще много прочего можно было найти внутри.
Раньше это помещение принадлежало старичку антиквариату, который незадолго до продажи Кристалла решил уйти на покой. При покупке мама унаследовала часть барахла, некоторый из которых стоил немалых денег.
Старые радиоприемники, патефоны и просто кассетные или дисковые магнитофоны. Изящные вазы, неудобные стулья, кривые зеркала и пара швейных машинок.
Здесь даже были редкие издания карт Таро разнообразных видов и с отличающимися друг от друга рубашками.
Вендела до того задержавшаяся на улице вошла в Кристалл со стаканчиком кофе. Эта особа употребляла, наверное, по дюжине кружек в день, оттого-то и была самой энергичной в нашей семье. Как по подиуму прошла мимо нас к фиолетовой шторке и скрылась.
– Мам, ты скучаешь по нему? – осмелилась спросить я, когда мы остались вдвоем.
Вива, что уже шагала в сторону кухни, остановилась, словно окаменела, а после медленно произнесла, посмотрев на меня:
– Каждый день.
Несколько минут она молчала, должно быть, собираясь с мыслями и силами, после чего развернулась и ушла.
Оставшись одна в Кристалле, я услышала противное царапанье во входную дверь. Это был кот Венделы Агмунд. Подойдя к выходу, я открыла дверь и впустила черный комок шерсти внутрь. Кот недовольно мяукнул, увидев меня, и поспешил убраться куда подальше. Агмунд меня почему-то недолюбливал.
Я уже хотела пойти в свою комнату, когда дверь Кристала снова распахнулась и на пороге появилась мисс Сигерд. Высокая светловолосая женщина с вытянутым лицом и ярко-синими глазами впервые осматривала магазинчик. На ней была длинная бархатная юбка цвета индиго и свободный вязаный свитер черного цвета.
– Добрый день, Руна – поздоровалась она.
– Здравствуйте, мисс Сигерд.
Ханна Сигерд была моим школьным психологом, к которому меня направило руководство школы после смерти Варди. Честно говоря, после похорон я чувствовала себя неважно, часто прогуливала школу, от чего успеваемость моя съехала ниже некуда.
– Что привело вас сюда?
– Давно хотела заглянуть. Помнится, ты так много рассказывала об этом местечке, – приветливо улыбнулась Ханна.
На улице послышалось громкое карканье противных воронов, которые кружили возле уличной урны. Я подошла к открытому окну и хотела было занавесить шторку, когда одна из птиц подлетела к стеклу, как будто пытаясь заглянуть внутрь Кристалла. Маленькие глаза бусинки смотрели прямо на меня, а черные перья поблескивали на свету. Я задернула шторку и вернулась к Ханне.
– Что у тебя с лицом? – вдруг спросила мисс Сигерд.
– На кладбище на меня налетел ворон, чуть глаза не выцарапал.
– Странно, – произнесла Ханна. – Вообще-то они дружелюбные птицы.
– А так с виду и не скажешь, – хмыкнула я.– Вам нужно что-то конкретное?
– Да, – Ханна на мгновение задумалась. – Мне нужен подсвечник.
