Василина крепко сжимала в кулаке заветное кольцо с чёрным камнем, оно как будто придавало ей сил и указывало путь. Она снова не заметила, как в лесной темноте к ней тянутся отовсюду чёрные руки мертвецов, как ползут за ней по пятам безногие, полусгнившие покойники с чёрными зияющими дырами вместо глаз.
Ей было не до них…
Добежав до дома, Василина без сил опустилась на деревянное крыльцо. Дверь сразу же распахнулась и оттуда выбежали отец и мать, оба с опухшими от слёз лицами.
– Что случилось, Васюша, дочка? Где ты была? Мы тебя обыскались! Всю ночь глаз не сомкнули, – взволнованно заговорил отец. – Если тебя кто обидел, не молчи, скажи нам с матерью!
Василина молча покачала головой.
– Василина, что же это у тебя вся одежда сырая насквозь? – мать потрогала её спину, а затем голову. – И волосы тоже мокрые. Где ты была? От тебя пахнет тиной, как будто ты всю ночь в озере купалась!
Василина взглянула на отца и заметила, что он сильно побледнел. Плечи его ссутулились, взгляд поник. Весь он как будто резко постарел и стал меньше ростом.
– Где ты была, дочь? Отвечай! – строго приказал он.
Василина дерзко вскинула голову, и в её горящих глазах Прохор увидел то, чего раньше не замечал или не хотел замечать, – уверенность и непокорность.
– Сначала я, как положено, пришла на вечёрку, – заговорила Василина, – потом Николай попросился на разговор, увёл меня в берёзовую рощицу и стал задирать мне платье.
– Василина! – закричала Шура, лицо её покраснело, словно его обдало огнём. – Зачем ты это нам рассказываешь? О таких вещах невесты не говорят!
Она замахнулась на дочь, намереваясь дать ей пощёчину, но Прохор остановил её.
– Скажи, дочь, Николай воспользовался твоей доверчивостью до свадьбы? – мрачно спросил он.
– Нет, – ответила Василина, – он хотел, но я ударила его и убежала.
Прохор напрягся, стиснул зубы, и желваки на его лице заходили ходуном.
– Он бежал за мной, и мне пришлось бежать в лес покойников. А потом… Я сама не знаю, как оказалась у Невестова озера.
Прохор и Шура переглянулись между собой, и во взглядах обоих родителей Василина увидела нескрываемый ужас.
– Я смотрела на воду и решила утопиться… – прошептала она, теребя от волнения подол своего испачканного в песке и тине платья.
– Но почему, доченька? – воскликнул Прохор, и в голосе его прозвучала такая боль, что у Василины из глаз брызнули слёзы.
– А как ты думаешь, папа? – закричала она. – Я много раз вам говорила, что не хочу замуж за Николая, что не люблю его. Но вы заладили своё: «Так будет лучше!» Не будет так лучше, я это точно знаю.
Вытерев с лица слёзы, Василина продолжила:
– Меня отговорила топиться девушка.
– Что за девушка? – прошептал отец, прижав руку к груди – туда, откуда было готово выпрыгнуть в эту минуту его сердце.
– Не знаю, – задумчиво проговорила Василина, – она сказала, что она утопленница, а ещё сказала, что ты знаешь её. Попросила передать тебе вот это.
Василина разжала кулак и протянула отцу серебряное колечко. Тот ахнул, взял кольцо, поднёс к глазам, а потом закрыл лицо ладонями. Василина никогда не видела, чтобы отец плакал, но теперь он стоял возле неё и рыдал в голос, а мать стояла рядом и с тоской смотрела вдаль, на первые занимающиеся в небе рассветные полосы.
– Странно, что она отпустила тебя назад, – задумчиво сказала Шура.
– Но она отпустила, – сказала Василина, вскинув подбородок, – вот только велела передать вам, что, если вы выдадите меня замуж против воли, она придёт к вам и заберёт самое дорогое, что у вас есть…
После этих слов в воздухе повисло долгое молчание, но затянувшуюся тишину, которая парила над деревней в предрассветный час, нарушило громкое пение первых петухов.
– Хорошо, доченька. Отменяем свадьбу. Гуляй в девках, сколько захочешь, – тихо сказал отец.
Он накинул на плечи дочери свой стёганый жилет и ушёл в дом. Мать потопталась ещё какое-то время рядом с Василиной, а потом сказала:
– Не сиди в сыром, иди переоденься, а не то простынешь!
– Иду, мама, – тихо ответила Василина.
Утреннее солнце осветило в это время двор и девушку, сидящую на крыльце с растрёпанными косами. Она подставила ласковым солнечным лучам своё бледное лицо, закрыла глаза и впервые за долгое время широко и радостно улыбнулась…
Спустя полгода вся деревня гуляла на свадьбе красавицы Василины и гармониста Ильи. Весёлые гулянья, как и положено, длились три дня. Но люди есть люди – даже на свадьбе бабы в сторонке судачили о том, как родители Василины отказали предыдущему жениху, красавцу Николаю, перед самой свадьбой. Столько тогда ругани между родными было, и без драки не обошлось! Но ко всяким сплетням людской интерес рано или поздно угасает.
Спустя год в молодой семье родился первенец – крепкий, здоровый мальчишка. А ещё через год Василина родила Илье прелестную дочку. Дети в семье прибывали, но и любовь супругов с каждым годом только росла и крепла.
