Паул вошел в дом. Над входом опасно низко нависала балка. Свежая тырса сверкала побелкой и надежно прикрывала тесаные бревна. Печь топилась, чугунные горшки испускали пар. Если б не сладковатый запах беды, не прерываемые слезами путаные слова самой искренней молитвы, которую шептала несчастная мать у постели вышивальщицы, можно было бы решить, будто жизнь в этом доме идет своим чередом.
Паул вздохнул, сколько раз он молился о чуде в таких домах. Порой бог посылал свою милость, спасал, когда надежды не оставалось. Быть может, неправильно лезть в промысел божий. Но сколько б людей не родилось на свет, если бы повивальщицы не отточили свое умение, сколько бы рожениц погибло. Может, бог для того и посылает людям горе и беды, чтоб те не ленились оттачивать свой разум? Умели лечить. Кора дуба, настой ромашек дают исцеление младенцам вместо смерти. Эти растения тоже созданы богом, не дьяволом, он сам послал в руки людей лекарство.
Паул никак не мог решиться испробовать зелье, медлил, боялся встать на путь дьявола. Но вот он заслышал, что девушка начала икать - верный признак скорой смерти. Теперь или никогда. Старец решился. Если он может спасти несчастную, то спасет. Нет – пусть грех падет на его душу.
Паул низко согнулся, буквально нырнул в низкий дверной проем и присел у постели. Он стал молиться, молиться за здравие девушки. Пузырёк с зельем дрожал во влажных руках, норовил выскользнуть и разбиться. Время будто замедлило ход. Зачем он так долго не мог решиться, зачем медлил? Анна вот-вот умрет! Белые волосы рассыпались по пышной подушке, простынь намокла, кожа девушки стала напоминать пергамент. И это прерывистое дыхание! Казалось, только молитва Паула удерживала девицу в мире живых. Наконец, крышка открылась. Паул влил в губы девушки каплю, не выдержал, разжал ее рот и капнул еще одну на язык. Теперь осталось прошептать ведьмин заговор и назад пути точно не будет.
- Выйди! Не мешай таинству, - приказал он несчастной матери. Мария выскочила за дверь.
Паул раскрыл записку, принялся читать заговор Люции чуть не по слогам. Лучина трещала, свет мерк. Старик запнулся на полуслове и вместо седьмицы, произнес месяц. Прикусил язык, да только было уже поздно. Девушка стихла, стала совершенно похожа на мертвую. Даже дыхания не было слышно. И сердце как будто перестало стучать. Старик побелел. Что теперь? Чего ему ждать? Как убедить родителей не хоронить Анну раньше срока? Но вдруг вышивальщица умерла? Ведьмам верить нельзя, Люция могла обмануть. И что тогда? Тело в доме держать нельзя. Но и хоронить живую не будешь!
В полном смятении старик провел полчаса. Паул то бледнел, то краснел, тщетно прислушивался к дыханию девушки. Вспоминал слова ведьмы, она говорила, что после того, как примет зелье, станет похожа на мертвую, Розен не заметит подвоха. Может, все идет так, как нужно? А если нет?
Наконец, сдвинулось в сторону покрывало, которым был завешен дверной проем. На пороге возник безутешный отец.
- Не вышло? - безучастно спросил он.
- То ведает только бог, - уверенным голосом объявил старик. Кто бы только знал, что стоила ему та уверенность!
- А вы поглядите на рану, святой отец. Не было у моей доченьки надежды на чудо, - Мужчина подошел к постели, покачал головой, да и перевернул хрупкую девушку на бок.
- Погодите, не с этой стороны, что ли? Совсем я попутал.
Но и с другой стороны раны тоже не нашлось.
- Так не бывает! - охнул мужчина и закричал, - Мария! Иди сюда! Мария!
В кухне послышались шаги, оханье, наконец слабый голос спросил:
- Всё? Не зря я кутью, выходит, поставила...
Что-то грохнуло, Паул бросился за дверь, жахнулся изо всех сил о притолоку. Низкие двери на севере – все тепло берегут. Лучше б головы гостей берегли!
- Осторожней! - буркнул Иоганн. Они ворвались в кухню почти одновременно. Женщина лежала на полу, разбросав юбки будто цветастые крылья. Мать вышивальщицы слабо хрипела. Пауль без всяких слов понял, что здесь случилось.
- Машенька, что ж ты. Надежда есть еще на чудо, святой отец сам сказал.
Видеть слезы на суровом лице мужчины Паулу было невыносимо. Он присел рядом с женщиной, вынул из-за пазухи зелье, капнул немного ей на язык.
- Теперь точно проверим как оно действует, - вздохнул старик, - Выйди, Иоганн, не мешай таинству.
- Я...
- Выйди.
Паул дождался, пока Иоганн скроется в сенях. Он без подсказки прочел заговор над Марией. Ей он обещал сон до рассвета. Не в первый раз он видел, как женщины легко гибнут от волнения. И раны нет, а смерть их находит. Он бережно перенес женщину на лавку, подсунул ей под голову мешочек с остатком крупы.