Афина округлила глаза при виде величественной крепости, чьи стены, сверкающие белым инеем, были отполированы до такой гладкости, словно они были сделаны из расплавленного песка. Земля под их ногами вздыбилась, и высокая стена унесла их в воздух, подняв на сотни метров вверх от волнующегося песка.
– Что это за место? – спросила Афина, когда их головокружительный подъём окончился.
Вокруг них хлестал свирепый ветер, пытаясь сбросить их со стен, и Кай крепко обнял Афину.
– Это крепость города Арзашкун[33] страны Урарту, – ответил Кай. – Она когда-то стояла у верховьев огромной реки, которая, как говорят, брала свои истоки в садах, что породили человечество.
– Она сохранилась до сих пор? – спросила Афина. Из искрящегося песка пространства грёзы формировались новые башни, более высокие стены и ещё больше зарешёченных врат.
– Нет, она была уничтожена, – сказал Кай. – Великий царь сравнял её с землёй много тысячелетий тому назад.
– Но ты знаешь, как она выглядела?
Кай слышал рокот чего-то огромного, приближающегося к поверхности песка, но стойко концентрировал всё своё внимание на вопросе Афины. Если он позволит себе отвлечься на то, что было за стенами крепости, они грохнутся вниз. Вместо этого он воскресил в своей памяти стеклянные стены потрясающей библиотеки, которая угнездилась среди высоченных горных лесов.
– Вскоре после того, как я приступил к своим обязанностям в XIII Легионе, мне посчастливилось получить разрешение на посещение Хрустальной Библиотеки на Прандиуме, – сказал Кай, сосредотачиваясь на прошлом, чтобы избегнуть настоящего. – Афина, ты бы только её видела. Десятки миллионов книг, картин и фонических кристаллов с симфониями, которые размещены по всей длине стен каньона. Хранитель показал мне одну из рукописей примарха Жиллимана. Она просто лежала там, в скале, как будто в ней не было ничего особенного. Но это было что-то невероятное, и в то же время она совершенно не совпадала с тем, чего я ожидал. Никаких красочных миниатюр, никакой изысканной каллиграфии – лишь скрупулёзное внимание к мелочам, с которым никогда не смог бы состязаться ни один смертный писатель.
– И эта крепость была в книге? – спросила Афина.
– Да. На странице, где говорилось о времени, которое лорд Жиллиман провёл на Терре, прежде чем его флотилии выступили в Крестовый Поход по Галактике. Я видел эскиз этой крепости, и он был таким реалистичным, что я просто-таки ощутил твёрдость её камня и прочность её стен. По правде говоря, это было всего-навсего примечание, завуалированная отсылка к тем временам, когда отец примарха путешествовал в тех местах и изучил её архитектуру. Я бывал в тех землях. От Арзашкуна нынче не осталось ничего, даже воспоминаний, но талант лорда Жиллимана воссоздал крепость с такой точностью, как будто её чертежи вручил ему сам Рогал Дорн.
– Если бы только это было так, – сказала Афина, и Кай проследил за её взглядом за пределы стен.
На песке появился красный цветок, похожий на каплю крови в молоке. Кай задышал чаще, он изо всех сил старался сохранять спокойствие. Его скачущий пульс ещё больше ускорился, и он сглотнул, чувствуя, как яростно рвутся наружу воспоминания. В его мысли вторгся жалобный голосок ребёнка, и красное пятно выросло в геометрической пропорции.
Таинственный подземный охотник бросился к разрастающейся багровой массе, неистовый и упорный в своём стремлении. Он вырвался из-под песка за пределами стен мешаниной углов, лопастей и низкочастотного гула. Корабль-призрак, выплывший на поверхность глубочайшего океана, он выскочил, как сидевший в засаде охотник, и с оглушительным грохотом обрушился обратно на землю. На его бортах мешались железо и лазурь, золото и бронза. Это был истребитель планет, монстр, способный на невообразимые разрушения, и сияющая крепость Кая была слишком слаба, чтобы удержать его чудовищную мощь.
Он появился на волне криков десяти тысяч голосов, которые вопили от ужаса и боли. Он знал имя Кая и хотел, чтобы астропат присоединился к мертвецам, чьи кости и кровь заполняли его стонущие коридоры и каюты.
Кричащего от ужаса Кая выбросило из пространства грёзы в тот самый момент, когда крепость пала под леденящим душу шквалом злобных лиц, чёрных клинков и неистовых зубов.
Его глаза распахнулись, и он сел вертикально в своём кресле. Шепчущие камни рдели разъярённо-красным цветом, рассеивая остаточную энергию их совместного сеанса по расположенным под башней залам-уловителям. Кай вжал своё лицо в основания ладоней, ощущая, как холодят кожу керамика и сталь его искусственных глаз. Отвращение, вина, ужас и скорбь разрывали его на части, и из саднящего от криков горла вырвалось придушенное рыдание.
Он не мог проливать слёзы, но боль, которую он испытывал, не становилась от этого слабее.
Пустыня исчезла, и на него обрушились строгие линии и углы кельи, затопляя его чувства обыденной, пресной реальностью.
– Это был "Арго"? – спросила Афина.
