С этими словами он попытался помочь Ралу встать, однако возлюбленный бессильно повис на нем всей своей тяжестью. Кое-как подняв Рала на ноги, Тамик повел его в спальню, и тут ему под ноги вновь подвернулась та же треклятая железяка, о которую он споткнулся минуту назад. Взглянув на нее, он обнаружил, что это… рука Теззерета!
– Ты победил! – с вымученным энтузиазмом воскликнул он, пытаясь ободрить возлюбленного. – Ты одолел Теззерета! Да, тебе тоже досталось, но ты победил!
На это Рал тоже ничего не ответил, но Тамик ведь понимал: ему и дышится-то с трудом. Пачкая кровью простыни, он опустил Рала на кровать – ту самую, где они прошлой ночью любили друг друга. Слезы он сдерживал изо всех сил. Плакать – так уж, по крайней мере, не при Рале.
– Все будет хорошо, – как можно тверже сказал он. – Теперь-то всему конец. Победа за тобой.
Но Рал только молча смотрел ему в глаза. Тамику захотелось поцеловать его, но на лице Рала не нашлось бы ни одного квадратного дюйма, где поцелуй не причинил бы ему новой боли.
– Горжусь тобой, Рал. Пойду-ка, схожу за целителем.
И Тамик поспешил прочь от кровати, пока Рал не заметил, как сильно он расстроен.
Казалось, возникший из дыма огромный джинн заполнил собой всю большую гостиную – от пола до потолка, от стены до стены. Как в комнате еще остается место для самозванки, женщины по имени Кайя, мальчишки Тейо, служанки Карины и самой Лилианы Весс? Разве что неким чудом…
– ТЕПЕРЬ-ТО ЗАХИД ОТОМСТИТ! – загремел джинн, воззрившись на Тейо с высоты огромного роста.
И тут кто-то окликнул ее:
– Мисс Лилиана! Мисс Лилиана, держи!
Лилиана оглянулась. Рядом, в считаных футах, стояла девчонка, хотя еще миг назад никакой девчонки поблизости не было. В руках она держала Боласов Камень Души, а, бросив его Лилиане, исчезла – исчезла, как только камень расстался с ее ладонью. Сбитая с толку, Лилиана машинально поймала волшебный самоцвет… и рядом внезапно возник кто-то еще, хотя прежде его тоже в гостиной не было. На краткий, исполненный ужаса миг Лилиане показалось, что это сам Никол Болас, восставший из мертвых, а может быть, Боласов дух, так как дракон перед нею, определенно, был полупрозрачен.
«Но нет, рога не такие. Да и взгляд, хвала богам, тоже».
Однако, кем бы ни оказалось это создание, его сходство с бывшим мучителем Лилианы было просто разительным.
«Нечто угрожающее в улыбке – вот что между ними с Боласом общего. И если его улыбка кажется добрее, это должно бы внушить мне желание поменьше ему доверять…»
Но нет, недоверия к нему Лилиана отчего-то не чувствовала. Тогда она попыталась осмыслить увиденное.
«Что это, его астральный облик? Или просто видение… или галлюцинация? А может, я, наконец, полностью утратила рассудок?»
«Однако и в этом меж ними имеется несомненное сходство».
