Уджин выжидающе смолк.
Уджин кивнул и медленно исчез из виду.
– …ВСЕМ ВАМ ОТОМСТИТ!
Взгляд Лилианы снова метнулся к джинну. Казалось, весь разговор с призрачным – а может, воображаемым – драконом не занял и доли секунды. Джинн по-прежнему высился над оглушенным, медленно приходящим в себя мальчишкой. Захид, как он назвался, явно жаждал отмщения, а уж на кого излить гнев – дело десятое.
– А НАЧНУ Я С ТЕБЯ, ЧЕЛОВЕЧИШКА!
И тут – можно подумать, мало ей было тех, кто совал нос в ее голову прежде – в сознании вновь зазвучал чей-то голос, только на сей раз не столь внятный. Этот голос убеждал, упрашивал Лилиану спасти Тейо.
Бросив взгляд на Камень Души в руке, Лилиана с удивлением обнаружила, что в самом деле, пусть даже сама не знает, отчего, хочет спасти мальчишку – спасти одного из мироходцев, посланных ее убить.
«Может, я в чужой власти? В чьей же? Во власти этого тихого голоса? Или же Уджина? Или Камня?»
На долю секунды задумавшись, она оценила и отделила все внешние побуждения от собственных.
«Нет. Мальчишка отговаривал Кайю от убийства. Пытался спасти мою жизнь. Потому мне и хочется спасти его».
Что ж, это давало ответ на вопрос «отчего», однако даже не намекало, как.
– ТЫ ХОТЕЛ УДЕРЖАТЬ МОГУЧЕГО ЗАХИДА В НЕВОЛЕ И ЖЕСТОКО ЗА ЭТО ПОПЛАТИШЬСЯ!
И вот тут в голове Лилианы вновь зазвучали, застонали чужие голоса:
– ТЕПЕРЬ-ТО ЗАХИД ОТОМСТИТ! ВСЕМ ВАМ ОТОМСТИТ! А НАЧНУ Я С ТЕБЯ, ЧЕЛОВЕЧИШКА! ТЫ ХОТЕЛ УДЕРЖАТЬ МОГУЧЕГО ЗАХИДА В НЕВОЛЕ И ЖЕСТОКО ЗА ЭТО ПОПЛАТИШЬСЯ!
Видя, что Тейо в беде, Кайя отшвырнула самозваную Лилиану в сторону и прыгнула вперед. Кинжалы ее вонзились в спину Захида, а джинн в тот момент был как раз настолько осязаем, что закричал от настоящей боли. Однако в следующий же миг он вновь обернулся дымом, а Кайя, лишившись опоры и потеряв равновесие, не смогла вовремя принять призрачный облик, чтоб избежать удара вполне осязаемого – и очень увесистого – кулака, отправившего ее в долгий полет.
Приземлилась она, врезавшись в кресло тет-а-тет, перевернувшееся и рухнувшее прямо на нее, сверху. Воюя с треклятой мебелью, Кайя немного пришла в себя и огляделась вокруг. Служанка со своей бывшей госпожой тряслись от страха перед гневом джинна. Лилиана стояла столбом. Другое дело – Крыса: та склонилась над Тейо и встряхнула его раз-другой. Придя в чувство, юный послушник, как всегда, повел себя мужественно – простер вперед руку, вновь заключая джинна в огромную сферу.
Однако малость джиннова дыма осталось на воле, и оба – и джинн, и дым – принялись сопротивляться, бить в стенки его построения изнутри и снаружи, а голос джинна загремел на весь особняк:
– ОПЯТЬ?! ОПЯТЬ ТЫ ЗАДУМАЛ УПРЯТАТЬ МЕНЯ В НЕВОЛЮ?! НУ ТЕПЕРЬ ТВОИ МУКИ ПРОДЛЯТСЯ ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ!
Выбравшись из-под кресла, Кайя увидела, что сфера Тейо на глазах покрывается трещинами. Надолго ему Захида, очевидно, не удержать.
И тут Лилиана – настоящая Лилиана – крикнула:
– Отпусти его!
С этими словами она повернулась к джинну лицом, и Кайя увидела ее в профиль – в Кольчужной Завесе, той самой, что позволяла ей управлять Вековечными.
«Что это? Добрый знак или дурной?»
Из-под Завесы голос Лилианы звучал раскатисто, гулко:
– Отпусти джинна, Тейо.
Но Тейо – по причине вполне очевидной – соглашаться с распоряжением Лилианы не спешил.
– Даже не знаю. В третий раз он себя изловить не позволит.
– Все будет в порядке, – заверила его Крыса.
Тейо взглянул ей в глаза, с абсолютным доверием кивнул и опустил руку.
Сфера вмиг испарилась, а Захид немедля потянулся к Тейо… но обнаружил, что путь к нему надежно прегражден духами Онакке, обитавшими в Завесе. Сотнями духов. А может, и тысячами.
«Пресвятые Древние…»
Сквозь плотную стену духов рука джинна до Тейо не дотянулась. Тогда Захид обратил ее по самое плечо в синий дым, но духи и тут ему воспрепятствовали, втягивая, всасывая в себя дым разинутыми в визге ртами. Они обложили, обступили джинна со всех сторон, завертелись вокруг него, точно опоясывающее планету кольцо – жуткое призрачное кольцо из множества лиц и зияющих пастей, распяленных во всю ширь в пронзительном вопле.
Тут завопил, закричал и сам джинн.
